Цеттелькастен и философский камень: как я «разочаровался» в заметках и что теперь с ними делать

Итак, ты прочитал статью о цеттелькастен на Хабре, потом ещё несколько других, и, может быть, даже целую книгу Зонке Аренса «Как делать полезные заметки», посмотрел на Ютубе видео Теплова и Суховского, вступил в Телеграм-чат Zettelkasten_Ru, установил Obsidian и зоопарк плагинов к нему, решил вопрос с синхронизацией заметок на компьютере и смартфоне, и уже, наконец, начал создавать заметки, объединяя их ссылками.

Что дальше?

Чтобы ответить на этот вопрос, мне понадобилось шесть лет.

Когда я шесть лет назад только познакомился с цеттелькастен, он показался мне «Священным Граалем», который я долго искал и наконец нашёл. Система Лумана виделась «вершиной эволюции» методов ведения заметок.

Но, чем дольше и глубже я изучал цеттелькастен, а затем и другие методы ведения заметок, тем чаще задумывался о том, что картотека Лумана — это не «серебряная пуля» и не «волшебная таблетка». Цеттелькастен — лишь один из многих способов хранения и организации записей. Один из самых сложных — очевидно, но самый ли эффективный? Совсем не обязательно.

Чем больше я узнавал про ведение заметок, про цеттелькастен и его устройство, про другие методы, тем ярче проявлялся парадокс Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю». В то время, как куча блогеров, буквально вчера прочитавших книгу Зонке или Тиаго Форте, начинали пилить видео с посылом «сейчас я научу вас правильно делать заметки», я всё чаще и чаще задавался вопросом «А как на самом деле правильно?»

В этой статье я постараюсь дать ответ на оба вопроса: «Как правильно вести заметки?» и «Что с ними делать дальше?». 

За шесть лет изучения темы ведения заметок я прошёл длинный путь — от Evernote до бумажной картотеки «точно, как у Лумана», разобрался в том, какие бывают заметки и зачем они вообще нужны, влюбился и «разочаровался» в цеттелькастен. В этой статье расскажу свою историю погружения в заметки, поделюсь соображениями, почему цеттелькастен стал таким популярным, как он работает и работает ли вообще, и что нужно дальше делать с заметками, чтобы они реально «заработали». Возможно, кому-то эта статья спасёт жизнь сэкономит время, которое я потратил, чтобы найти ответы на все эти вопросы.

Текст получился большим, я бы даже назвал его «программным», поэтому части статьи называю главами, как в книге.

В статье больше 150 тысяч символов, или 22 тысяч слов. Это примерно как у «Как читать книги» Поварнина или «Старика и море» Хемингуэя. Для удобства я сделал оглавление, чтобы было проще читать в несколько заходов.

Кроме этого, я сделал ePub и PDF с текстом статьи для чтения на телефоне, планшете или компьютере. Ссылка на скачивание — в моём Бусти. Она доступна для подписчиков или за разовый донат от 100 рублей. Мне будет приятно, если вы поддержите меня таким способом.

Глава 1. Моя история знакомства и разочарования в цеттелькастен

Вопрос «Как правильно делать заметки?» не возникает на пустом месте.

Когда человек делает что-то достаточно долго, но результат не соответствует его ожиданиям, он начинает задаваться вопросами, такими как: «А правильно ли я это делаю?» или «А, может быть, надо по-другому?». Если он понимает, что делает неправильно, следующим его вопросом логично становится: «А как правильно?»

Это относится не только к заметкам, но и ко многим другим занятиям. 

Например, я с 2014 года играю в мобильные танки — раньше они назывались World of Tanks, а теперь Tanks Blitz.

Долгое время я был игроком ниже среднего уровня. В нашей игре главный показатель мастерства — это процент победных боёв. Мой долгое время был 48%, то есть больше половины боёв я проигрывал. Таких игроков, среди «танкистов», называют раками, намекая на то, что у них вместо нормальных ладоней с пальцами — клешни, поэтому такие низкие результаты.

Сначала я не придавал значения своей статистике, но потом задумался о том, что низкие результаты мешают получать удовольствие от игры. В самом деле, какое же это удовольствие, когда проигрываешь два боя из трёх?

В то же время я узнал, что в игре есть игроки с высоким процентом побед — выше 60% и даже 70%. Таких называют «статистами», потому что у них внушительная статистика — не только побед, но и по другим показателям.

Тогда я и задумался, что, скорее всего, что-то не так делаю, раз другие игроки достигают таких результатов, а я — нет. Если они могут, то почему я — нет? Очевидно, потому что играю неправильно.

Следующим вопросом логично стал «А как правильно?». Чтобы ответить на него, я начал читать форумы, смотреть обзоры и стримы популярных «танкистов» на Ютубе и даже пересматривать собственные бои, чтобы разбирать ошибки. 

Со временем я стал намного лучше понимать суть игры, как надо действовать в разных ситуациях, и прочие нюансы. Статистом не стал, но перевалил через «психологическую» отметку в 50% — сейчас мой показатель побед почти 53%. Главное, что с пониманием игры пришло большее удовольствие от неё.

Так недовольство результатами в мобильной игре привело к вопросу «А как правильно?» и поискам ответа на него.

С заметками у меня получилась такая же история.

1.1 Как я пришёл к заметкам

Мой путь к заметкам начался с книг. В том смысле, что вопросу «Как правильно вести заметки?» предшествовал вопрос «Как правильно читать книги?». Уверен, что так было не только у меня. Мне кажется, что многие найдут в моей истории что-то общее со своим опытом и ощущениями.

Если быть точным, то всё пошло с нон-фикшн книг. Я всегда много читал, ещё с самого детства, но только художественную литературу. А вот нон-фикшн начал читать уже в осознанном, взрослом  возрасте, когда жизнь начала подкидывать вопросы, на которые у меня не было ответов.

Когда я был совсем молодым и основными моими занятиями были футбол и гулянки с друзьями, никаких вопросов не было. Всё началось с более-менее ответственной жизни — когда я начал работать, съехал от родителей, женился, у меня появились дети, и так далее.

Я работал менеджером по продажам в салоне сантехники, и мне было интересно найти ответ на вопрос: «Как продавать больше?» Когда я захотел сменить профессию и стать редактором — мне нужно было найти ответы на вопрос: «Как писать тексты?». Дальше — больше. Как не профукивать задачи. Как улучшить отношения с женой и детьми. Как быть более спокойным. Как повысить мотивацию. И так далее.

Ответы на вопросы, которые возникают по жизни, можно находить в разных источниках: книгах, статьях, видео, лекциях. В моём случае основным источником были именно книги.

В 2019 году я познакомился с ассортиментом издательств «Манн, Иванов и Фербер» и «Альпина Паблишер». С марта по ноябрь этого года в одном только МИФе я заказал двадцать книг о писательстве, продуктивности, саморазвитии и отношениях.

Я жадно поглощал идеи, но через некоторое время стало приходить осознание того, что их количество не очень сильно влияет на качество моей жизни. Это было интуитивное понимание, ощущение того, что ты что-то делаешь, но не достигаешь желаемого результата.

Интуитивно я пришёл к верному выводу — я читаю неправильно. Тогда начал копать в этом направлении. Подошёл к вопросу привычным способом — начал искать книги и статьи по этой теме.

Сначала я подумал, что, возможно, надо просто читать больше книг, чтобы находить как можно больше идей за меньший срок.

Понимание ошибочности этого мнения пришло через пару лет, когда я осознал, что «проглатывать» книги стопками не работает. Почти всё, что нужно знать о продуктивности, саморазвитии, мотивации, отношениях и прочем, можно найти в двух-трёх книгах, которые я уже и так прочитал. Эти книги до сих пор в моей библиотеке: Адлер, Кови, Элрод, Ньюпорт, Маккеон и некоторые другие.

Уже в «Скорочтении» Кампа я начал встречать идеи о том, что важно не только читать книги, но и должным образом обрабатывать идеи из них.

Быстро разочаровавшись в скорочтении, я переключился на Тигелаара и его книгу «Как читать, запоминать и никогда не забывать». В процессе чтения у меня стало формироваться представление, что  идеи не работают, потому что я плохо их запоминаю или вообще забываю.

На эту удочку попадаются многие. Я уже говорил об этом в своей статье «Как на самом деле запоминать всё, что прочитал». Вот Мэтт Диавелла начинает свой ролик с вопроса: «Бывало ли у вас такое, что вы прочитали книгу, а через пару дней не может вспомнить ничего из неё?».

Я согласно кивал головой, встречая подобные вопросы в книгах и статьях, и утверждался в мнении, что решение проблемы в том, чтобы лучше запоминать идеи из книг.

Книга Тигелаара, кстати, оказалась довольно посредственной. А Адлер мне в тот момент показался сложноватым, поэтому я его отложил и прочитал только в 2021 году. А зря.

Возможно, прочитай я тогда «Как читать книги», то сэкономил бы себе год-полтора, и пришёл бы раньше к той мысли, к которой подвожу в этой статье. Запоминать содержание книг и статей, идеи и информацию из них — бесполезно. Так они не работают.

Но пока я лишь уяснил из многочисленных книг и статей, что для того, чтобы лучше запоминать идеи из книг, надо делать заметки. К тому времени я уже регулярно делал конспекты книг и статей, поэтому эта идея пришлась мне по вкусу. Но я делал записи без какой-либо системы, просто выписывал зацепившие меня идеи в блокнот.

Примерно в то же время я познакомился с концепцией визуальных заметок Майка Роуди и методом Bullet Journal Райдера Кэрролла. Я экспериментировал с визуальными заметками, скетчноутингом, а буллет джорнал, пусть и в упрощённом виде, веду до сих пор.

Но по-настоящему всё изменилось, когда «на сцене» появился цеттелькастен.

1.2 Знакомство с цеттелькастен

Я точно помню, как и когда познакомился со своей женой. А вот как в моей жизни появился цеттелькастен, помню не так отчётливо. В любом случае, у человека, который был настолько глубоко погружён в темы продуктивности, саморазвития, чтения, заметок, дневников и Bullet Journal, как я, не было никакой возможности пропустить обсуждение цеттелькастен.

В мире всё началось, конечно, с книги Зонке Аренса «How to Take Smart Notes», которая вышла в 2017 году. В 2018-2019 годах о книге Аренса и картотеке Лумана начали активно говорить англоязычные ютуберы и блогеры. Пик интереса пришёлся на 2020 год. Тогда необычное слово «zettelkasten» звучало из каждого утюга.

В России, как мне кажется, метод получил широкую известность после публикации на Хабре перевода статьи Дэвида Клира «Zettelkasten: как один немецкий учёный стал невероятно продуктивным». До сих пор эта статья находится на первой строке поисковой выдачи в Гугле и Яндексе и за шесть лет набрала уже больше 550 тысяч просмотров — это данные на август 2026 года.

Мне не удалось восстановить точную последовательность событий, как и где о цеттелькастен узнал я сам. Скорее всего, услышал у кого-то из англоязычных ютуберов, которых смотрел в большом количестве.

Инстаграм и дневник говорят, что «How to Take Smart Notes» я впервые прочитал в сентябре 2020 года. Примерно в это же время начал делать заметки на каталожных карточках. В январе 2021 в блоге вышла первая статья о цеттелькастен, «Моя главная ошибка в ведении зеттелькастен». В ней я говорю, что веду заметки по методу Лумана уже четыре месяца.

Так что я не могу точно сказать, откуда именно пошёл хайп на цеттелькастен. Куда больше у меня ясности с вопросом, почему цеттелькастен стал таким популярным.

1.3 Цеттелькастен и философский камень

Пусть я не знаю точно, с чего началось моё знакомство с цеттелькастен, я очень хорошо понимаю, почему он так зацепил меня и таких, как я.

Цеттелькастен стал решением для людей, которые делали заметки, но не видели очевидной пользы от этого.

Вот как Дэвид Клир описывает собственный опыт ведения заметок:

Если вы похожи на меня, то перепробовали все возможные способы ведения заметок: писали в бумажных блокнотах, оставляли заметки на полях книг и распечаток, использовали телефоны и приложения, вели заметки в текстовых редакторах и пробовали организовать получившиеся документы в удобной файловой системе на компьютере, рисовали аналоговые и цифровые интеллект-карты, использовали аутлайнеры и строили древовидные списки заметок, похоронили рабочий стол в хаосе стикеров и случайных листков бумаги.

Хабр. «Zettelkasten: как один немецкий учёный стал невероятно продуктивным», 29 июнь 2020 г.

«Да! Да!!!» — кивал я в этот момент. Это было один в один про меня. Это я перепробовал кучу приложений, папки в компьютерах, блокноты, майнд-карты и всё такое.

Большинство видео и статей о цеттелькастен, как под копирку, начинались с подобных заходов. И это работало, люди «покупали цеттелькастен». Это было как в банальной телемагазинной рекламе, где голос диктора начинал ролик примерно так: «У вас лишний вес? Диеты не помогают, а времени на зал нет? Тогда вам поможет наш вибромассажёр ПауэрЛифт2000!»

Я читал книги, много книг, делал заметки, но не видел результата. В цеттелькастен мне виделось решение проблемы. 

Люди, как и я, увидели в цеттелькастен философский камень.

Определение из Википедии очень похоже на то, как обзорщики описывали действие цеттелькастен:

Философский камень — в легендах средневековых алхимиков некий реактив, необходимый для успешного осуществления трансмутации металлов в золото, а также для создания эликсира жизни.

Википедия. «Философский камень»

Ещё лучше описала философский камень Джоанн Роулинг.

По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.

Роулинг, Джоанн К. Гарри Поттер и философский камень. М.: РОСМЭН, 2000.

Так и было. Мне и, опять же, как мне кажется, многим другим, цеттелькастен виделся эдаким полумагическим «реактивом», который превращал идеи и заметки в статьи и книги, а её обладателя наделял уникальной памятью.

В этом смысле очень интересно совпало, что символом Obsidian — приложения, которое сейчас ассоциируется с цеттелькастен, стал камень.

В общем, вся популярность цеттелькастен строилась на простом посыле. «Друзья, вы всю жизнь делали заметки, но делали это неправильно. Вот как надо! Достаточно всего лишь три раза в день принимать простой советский… Ой, то есть делать ссылки.»

У меня в этот момент как будто глаза открылись. Так вот как надо было!

В формирование образа цеттелькастен, как некого «волшебного» средства неслабо так приложил руку и сам Луман. Вспомним, что он говорил о цеттелькастен.

Луман представлял коробку с бумажками как одушевлённого персонажа, который способен общаться с его создателем.

That slip boxes can be recommended as partners of communication is first of all due to a simple problem about technical and economic theoretical research.

— Luhmann, Niklas. «Communicating with Slip Boxes by Niklas Luhmann», 1992 г.

Или он заявлял, что всему, что сделал, обязан цеттелькастен. То есть это не он разработал теорию общества, написал десятки книг и статей, а цеттелькастен.

«Of course, I do not think of all this on my own; it mostly happens in my file. … In essence, the filing system explains my productivity.»

— Schmidt, Johannes F.K. «Niklas Luhmann’s Card Index: Thinking Tool, Communication Partner, Publication Machine».

Потом Зонке Аренс, в своей книге, добавит про «волшебного помощника».

Представьте, что вам не надо начинать с чистого листа. Вместо этого некий дружелюбный джинн (или хорошо оплачиваемый ассистент — зависит от того, кто вам доступнее) подготовил для вас черновик вашей письменной работы.

Аренс, Зонке. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022.

У людей от этого срывало крышу, и они не задавались вопросом, как это должно работать. «Как-нибудь», неким «волшебным» образом. 

У одного из моих подписчиков, например, эта метафора так засела в голове, что он с уверенностью заявлял, что «цеттелькастен, мол, говорит, а блокноты, дескать, не говорят».

Я тоже поначалу поддался всеобщему массовому психозу и долгое время считал цеттелькастен «недостающим звеном» в цепочке эволюции идей и информации из книг и статей в реальную жизнь.

Отрезвление стало наступать, когда я начал изучать цеттелькастен и тему заметок вообще более пристально.

1.4 Как я изучал цеттелькастен и к чему пришёл

Я погрузился в изучение цеттелькастен очень глубоко. Я решил, что нашёл ответы на все мои вопросы касательно ведения заметок и хотел освоить этот инструмент как можно лучше и полнее.

Мало кто изучал картотеку Лумана так пристально. Мой опыт общения с многими интересующимися цеттелькастен показывает, что большинство из них ограничиваются парой статей или обзоров на Ютубе.

Не могу говорить вообще за всех, но немногие даже читали книгу Зонке Аренса. Хорошо, если хотя бы саммари посмотрят, как герой скриншота ниже.

У меня совсем другая история. Ту же «How to Take Smart Notes» я читал не один, и даже не два раза, причём в оригинале. В первый раз, как говорил выше, прочёл в 2020 году — в электронном виде. Летом 2021 года заказал на Амазоне и прочитал снова, уже в бумажном варианте. А зимой этого же года книга вышла на русском языке в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Её я тоже купил и прочитал. И потом ещё не раз возвращался к этим двум изданиям.

Я читал и смотрел чуть ли не каждую статью или ролик о цеттелькастен, которые появлялись. Смотрел видео многих русскоязычных ютуберов, например, Суховского, Теплова, Ксении TyB. Изучал материалы англоязычных блогеров, таких как Боб Дото, Мартин Адамс и Скотт Шипер, который написал неплохую книгу о картотеке Лумана и своей вариации цеттелькастен под названием Antinet.

Кроме обзоров энтузиастов цеттелькастен, я изучал материалы людей, которые были знакомы с картотекой Лумана не понаслышке, имевших к ней прямое отношение.

Сначала была статья «Niklas Luhmann’s Card Index: Thinking Tool, Communication Partner, Publication Machine». Её написал Йоханнес Шмидт, профессор из Билефельдского университета в Германии. В этом университете работал Луман, и здесь же сейчас хранится его картотека.

Я прочитал все работы самого Никласа Лумана о заметках и чтении. Это было несложно, потому что у него всего две такие статьи: «Communicating with Slip Boxes», которую часто цитируют исследователи цеттелькастен, и менее известную «Learning How to Read» — о чтении.

Также я внимательно изучил гайд создателей электронного архива Лумана — «Tutorial zum digitalen Zettelkasten». Это руководство по использованию оцифрованного цеттелькастен, в котором хранятся все заметки из картотеки Лумана.

Ну и, конечно, я долгое время изучал непосредственно сами заметки Лумана на сайте Niklas Luhmann-Archiv. На мой взгляд, это самый полезный и достоверный источник информации о цеттелькастен из всех возможных.

Я пишу это не чтобы похвастаться, а чтобы показать, как далеко углубился в дебри изучения цеттелькастен и вообще заметок и на чём основываются мои суждения и выводы, которые озвучу дальше.

Чем больше я изучал цеттелькастен и материалы о нём, тем больше видел в них несостыковок, а иногда даже и полных противоречий. Их было очень много, и их количество вызывало определённые сомнения в состоятельности метода.

Глава 2. Что не так с цеттелькастен: от«разочарования» к разочарованию

Изначально, эта статья планировалась быть только о цеттелькастен. Количество нестыковок и косяков, разночтений в отношении всего, что люди называют «цеттелькастен» накопилось столько, что не написать об этом было нельзя. Идейно, должно было получиться продолжение моей статьи «Пять недостатков цеттелькастен», но более подробное.

Я начал писать эту статью два года назад, и за это время поменял её название трижды.

Первая версия заголовка была такой — «Как я «разочаровался» в цеттелькастен и что теперь делать с заметками».

По первому названию видно, что изначально я не собирался сильно критиковать метод, и даже слово «разочаровался» поставил в кавычки, чтобы показать, что не вкладываю в это слово полностью негативное значение и не считаю цеттелькастен чем-то плохим или неправильным.

Я начинал писать, держа в голове мысль, что цеттелькастен — это нормальный метод ведения заметок, просто он не подходит для меня и моих задач. 

Похожим образом я отношусь к Obsidian. Очень уважаю это приложение, сам пользовался им долгое время, несколько раз возвращался и пробовал настроить систему записей, но в итоге смирился, что Obsidian — просто «не моё». Так и с цеттелькастен.

Однако, чем дольше я пытался объяснить и сформулировать эту мысль для статьи, тем хуже у меня получалось. 

Я пытался выдержать уважительный тон, но список нестыковок был всё больше и больше. То есть я вроде бы говорил «цеттелькастен ок», но дальше у меня шёл такой обильный поток претензий, которые накопились за несколько лет изучения метода, что я всё чаще и чаще начал задумываться: «А может, цеттелькастен на самом деле и не ок?». 

«Пазл сложился», а точнее, «начал складываться», лишь спустя длительное время. Потратив больше полугода на работу над текстом, исписав вручную пару сотен страниц размышлений, я понял, что дело не во мне или в задачах. Проблема в самом концепте, который называют «цеттелькастен».

Цеттелькастен, а точнее то, что люди называют этим термином, «не в порядке». Кто-то должен был это сказать, и давно. После того как я это понял, работа над статьёй пошла пободрее.

Когда я собрал все «претензии к цеттелькастен» воедино, то убрал кавычки, и название стало выглядеть так — «Как я разочаровался в цеттелькастен и что теперь делать с заметками».

В этой части разложу все претензии «по полочкам» и закончу всё довольно неожиданным, даже для меня, выводом, к которому я в итоге пришёл.

2.1 Луман не описал цеттелькастен

Первая проблема, с которой я столкнулся при изучении цеттелькастен, — автор «метода» не написал к нему методички. Цеттелькастен банально негде научиться.

Это очень важно, потому что, если метод дословно не описан, то нет чёткого понимания, что ты двигаешься в правильном направлении. Без «инструкции» не на что ориентироваться, никак не проверишь, что ты делаешь как надо, то есть соответственно методу. 

Почти у каждой системы ведения заметок и продуктивности есть книга, в которой автор детально описал весь процесс. Хочешь разобраться в GTD? Читай «Как привести дела в порядок» Дэвида Аллена. Как читать книги? Бери одноимённую книгу Мортимера Адлера. Райдер Кэрролл описал все нюансы ведения буллет джорнал в «Bullet Journal метод». Тиаго Форте, создатель метода Building Your Second Brain, выпустил уже вторую книгу. А Максим Ильяхов опубликовал аж три книги об инфостиле, не считая многочисленных курсов. Да чего там говорить! Бенджамин Франклин больше 250 лет назад описал в автобиографии свой метод планирования и саморазвития, а философ Джон Локк написал в 1676 году руководство по своей системе commonplacebook. 

Но вот лично Луман сподобился только на одну небольшую статью о своей картотеке да пару десятков сумбурных заметок. Вот пара примеров таких его записей.

9/8 Card Index as a cybernetic system combination of disorder and order, of clumping and unpredictable combination, realized in ad hoc access.

https://niklas-luhmann-archiv.de/bestand/zettelkasten/zettel/ZK_2_NB_9-8_V

9/8.3 Ghost in the box? Audiences arrive. They get to see everything, and nothing but that – like in a porn film. And accordingly, the disappointment is great.

https://niklas-luhmann-archiv.de/bestand/zettelkasten/zettel/ZK_2_NB_9-8-3_V

Как можно научиться методу по таким скудным материалам?

Кроме того, у Лумана была не одна, а две картотеки. Первую он вёл с 1951 по 1962 год, а вторую — с 1963 до 1996. И эти два цеттелькастен отличались друг от друга. Не кардинально, но всё-таки.

Главное различие — по структуре. Первая картотека была организована, условно говоря, по тегам: бюрократия, феминизм, семья и так далее. 

Второй цеттелькастен Лумана был организован уже по темам, которые делились на подтемы, образуя, по сути, древовидную, иерархическую систему.

У проблемы отсутствия «методички» есть потенциальное решение, потому что вся картотека Лумана оцифрована и доступна любому. Один писатель говорил, что если внимательно наблюдать за игрой в шахматы, то в конце концов и сам научишься играть. В теории, если бы кто-то задался такой целью, внимательно изучил цеттелькастен, то по косвенным признакам он мог бы определить закономерности и сформулировать правила, описать метод.

Многие считают, что таким человеком является Зонке Аренс, что он досконально изучил и описал цеттелькастен Лумана. Вот только это не так.

2.2 Зонке Аренс описал не цеттелькастен

У меня в блоге уже есть статья с критикой книги Зонке Аренса, но там речь шла скорее о технических моментах, проблемах с редакторской точки зрения. Тут выскажусь уже по поводу содержания.

В своей книге Зонке описал не цеттелькастен Лумана, а некий собственный метод ведения заметок. Он описывает его вперемешку с упоминаниями и отсылками к картотеке Лумана, отчего у читателя, который не знаком близко с оригинальным цеттелькастен, может сложиться впечатление, что речь идёт именно о «том самом цеттелькастен».

На деле же принципы ведения заметок, которые сформулировал Зонке, зачастую не только не основываются на картотеке Лумана, но и полностью ей противоречат.

Взять, к примеру, его знаменитые fleeting и permanent notes, о которых пять лет назад упоминал каждый второй ютубер.

Всегда имейте под рукой что-нибудь, чтобы сделать запись и не упустить ни одну идею, которая приходит вам на ум. Не беспокойтесь слишком сильно о том, как и на чём вы пишете. Это мимолётные заметки, просто напоминания о том, что проскользнуло у вас в голове.

Аренс З. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. 224 с.

Fleeting notes — это, по сути, инбокс. Но у Лумана такого не было. Ни он сам, ни исследователи его наследия не упоминали о каком-нибудь хранилище временных записей. 

Луман сразу писал то, что приходило ему в голову, на карточки и потом добавлял их в картотеку. Не было никакого переноса идей из fleeting в permanent notes.

И, кстати, про permanent notes. Вот как Зонке описывает эти «постоянные заметки».

Напишите ровно одну заметку для каждой идеи так, как если бы вы писали для кого-то другого: используйте полные предложения, раскрывайте свои источники, делайте ссылки и старайтесь быть максимально точными, ясными и краткими.

Аренс З. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. 224 с.

Но давайте вспомним тексты заметок Лумана о цеттелькастен, что я давал выше. Поняли что-нибудь? Где здесь «пишите полными предложениями» или «пишите для кого-то другого»? Не было у Лумана ничего подобного. 

И вообще, Зонке писал больше не о том, КАК надо делать заметки по его методу, а ПОЧЕМУ и ЗАЧЕМ надо делать заметки, как это работает, по его мнению. За это он в разных обзорах часто получал несправедливые, на мой взгляд, обвинения в стремлении «налить водички». Мол, «описание метода могло уместиться в одной небольшой статье, но автор просто хотел продать книгу». 

Но то, что Зонке описал не оригинальный цеттелькастен, а, условно, «метод основанный на» — это ещё полбеды. Настоящей проблемой стало то, что другие авторы многочисленных «туториалов по цеттелькастен» писали их уже не по картотеке Лумана, а по книге Зонке.

Так как метод, описанный Зонке, противоречил системе Лумана, то нет ничего удивительного, что методы, которые стали появляться на основе книги Зонке, противоречили не только оригинальному цеттелькастен, но и самому Зонке, и тем более друг другу. Вот тогда и начался полнейший хаос.

2.3 Альтернативные «цеттелькастен» — кто в лес, кто по дрова

Если почитать и посмотреть многочисленные «туториалы по цеттелькастен» в интернете и на Ютубе, зная, как была устроена картотека Лумана на самом деле, то на ум приходит тот самый мем «Ты втираешь мне какую-то дичь».

Большинство этих обзоров и руководств описывают что-то только отдалённо напоминающее систему Лумана и гордо называют это «цеттелькастен». Получается каша из непохожих друг на друга методов.

Возьмём ту самую переводную статью о цеттелькастен с Хабра. В ней есть такое утверждение.

Добавляя дополнительные знаки дроби, можно размещать новые карточки между предыдущими. Например, чтобы добавить карточки между номерами 1/1 и 1/2, поставьте на них 1/1/1, 1/1/2, 1/1/3 и так далее.

Вот так автор статьи представляет описанный им принцип, но Луман его не использовал.

Тут даже не надо сильно углубляться в принцип нумерации картотеки Лумана. Достаточно того простого факта, что он не использовал больше одного слэша в номере карточки. Чтобы добавить карточки между 1/1 и 1/2, Луман присвоил бы новой заметке номер 1/1a, дальше — 1/1b, 1/1c и так далее.

Или вот это.

Мой Zettelkasten — это папка в Дропбоксе. Это позволяет иметь доступ к Zettelkasten с компьютера, телефона или любого браузера. Каждая заметка — отдельный текстовый файл, который лежит внутри этой папки. Там нет подпапок. Всё максимально горизонтально.

Однако, как уже сказал выше, картотека Лумана не была «горизонтальной». Заметки в цеттелькастен выстраивались по темам и подтемам.

А уж про бред о «тегах» в цеттелькастен и говорить нечего.

Другой популярный пример карго-культа, который начали тупо переносить без понимания сути, тоже связан с нумерацией заметок.

У Лумана была своя система нумерации карточек, которая имела определённое значение, и по номеру, в принципе, можно было понять тему заметки. Но в новейших «адаптациях» цеттелькастен не стали заморачиваться с этим, а просто решили присваивать заметкам уникальные номера, основанные на дате и времени создания — таймстампы. Это полностью противоречит оригинальной системе Лумана. Подробнее об этом у меня есть статья в блоге.

Ещё пример — два довольно популярных видео дизайнера Виктора Теплова о том, как он «организовал свой цеттелькастен»: сначала в Ноушн, потом в Обсидиан.

Это как раз тот случай, когда две системы отличаются и от оригинального цеттелькастен, и друг от друга. Наверное, Виктор тоже брал пример с Лумана. 

А те «принципы цеттелькастен», которые часто просто копируют из статьи в статью, и которые были изначально собраны в переводе статьи Дэвида Клира на Хабре, разбиваются вдребезги о реальность, если, опять же, более-менее пристально изучить, как была устроена картотека Лумана и содержание записей в ней.

Например, одно из главных «правил», которое приводят почти в каждом обзоре, — заметки должны быть атомарными. «Одна заметка, одна идея, один Луман». Но сам Луман этого правила не придерживался. У него есть заметки с несколькими идеями на одной карточке. Часто ему не хватало места на одном листке, и он просто продолжал мысль на другом. Вот такая «атомарность».

Про ссылки тоже. «Принципы цеттелькастен» гласят, что надо всегда ставить ссылки и даже объяснять, почему эти две заметки связаны. А вот Луман этого принципа не придерживался. Он ставил ссылки далеко не на каждой заметке, а точнее, только на каждой четвёртой или около того.

В общем, почти каждый «принцип», который попадается в многочисленных статьях, чаще всего не соответствует оригинальному цеттелькастен. Каждый пилит что-то своё, и нет оригинала, на который можно было бы равняться. Из-за этого возникает целый зоопарк решений, каждый из которых называется «цеттелькастен».

2.4 Цеттелькастен превратился в имя нарицательное

В результате неразберихи с источниками и «благодаря» огромному количеству отличающихся друг от друга методов, цеттелькастен из термина превратился в понятие, то есть стал именем нарицательным.

Термин — это слово, которое используется для обозначения конкретного объекта, а понятие обозначает некий абстрактный, обобщённый образ множества объектов со схожими характеристиками.

Для тех, кто изучал английский, будет понятна аналогия с артиклями. «A table» — это какой-то абстрактный стол, а вот «the table» — это уже конкретный стол. Если раньше, когда писали или говорили «цеттелькастен», имели в виду конкретно картотеку Лумана, то спустя пару лет значение этого слова стало максимально размытым.

Слово «цеттелькастен» повторило судьбу многих слов с подобной судьбой. Самым подходящим примером будет «ксерокс».

В своём изначальном значении, «Ксерокс» — это название компании-производителя офисной техники. В России продукция этой фирмы массово появилась в виде копировальных аппаратов и принтеров. И так, в итоге, сложилось, что сначала ксероксами начали называть, для краткости, копировальные аппараты фирмы «Ксерокс», а потом и вообще любой другой фирмы. Хотя для техники, которая делает копии, тоже есть краткое понятие — «копир».

С цеттелькастен ровно такая же история. Сейчас очень часто вообще любую систему заметок стали называть цеттелькастен, что ещё больше усиливает хаос в определении методологии.

2.5 Непонятно, кому и зачем вообще нужен цеттелькастен

В силу множества «методик» ведения цеттелькастен, в них разнятся цели и задачи, которые «решает» метод. По многочисленным статьям и обзорам не понять, кому и зачем он нужен.

Для начала обратимся к словам самого Лумана. Напомню, он говорил, что своей продуктивности как писателя он обязан цеттелькастен.

«Of course, I do not think of all this on my own; it mostly happens in my file. … In essence, the filing system explains my productivity.»

Schmidt, Johannes F.K. «Niklas Luhmann’s Card Index: Thinking Tool, Communication Partner, Publication Machine».

Но если цеттелькастен помогал Луману много писать, то зачем это большинству людей, которые не являются ни учёными, ни писателями?

Или Зонке Аренс. Кому он адресовал свою книгу прямо в заголовке? Студентам, учёным и нон-фикшн писателям. Опять же, много ли среди современной целевой аудитории цеттелькастен писателей, учёных или даже студентов? Очевидно, что они есть, но их не большинство.

Во вступлении Зонке так пишет о цели своей книги.

Цель моей книги — восполнить этот пробел, показать вам, как эффективно превращать свои мысли и неожиданные идеи в убедительное письменное произведение, а также попутно накапливать кладезь умных и взаимосвязанных заметок. Вы сможете облегчить эту сокровищницу не только для того, чтобы облегчить процесс написания и сделать его более увлекательным, но и для долгосрочного обучения и генерирования новых идей. А самое главное, вы научитесь писать так, чтобы успешно работать над своими проектами.

Аренс З. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. 224 с.

В этом абзаце Зонке называет, в качестве одной из задач цеттелькастен, генерирование новых идей. Однако дальше в книге он приводит в пример знакомого, который постоянно записывает в блокнот разные идеи, что приходят ему в голову. То есть недостатка в идеях его друг и без цеттелькастен не испытывает.

У моего друга есть книжная полка, заполненная блокнотами, полными замечательных идей, но ни одной публикацией он похвастаться не может.

Аренс З. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. 224 с.

Значит, Зонке видит проблему не в недостатках идей, а в отсутствии публикаций. То есть речь идёт, по большому счёту, снова про писательство.

Тут ненароком может закрасться мысль: а может, цеттелькастен это штука вообще только для писателей? Может быть, если ты не писатель, а «обычный человек», тебе этот метод и не нужен?

Если продолжить изучать этот вопрос по обзорам и статьям разных авторов, то снова получится мешанина задач и смыслов. Выходит, что «цеттелькастен» — это такой универсальный инструмент, «волшебная таблетка» для всего, для любой задачи и цели, какую бы пользователь перед собой ни поставил.

В уже упомянутой статье о цеттелькастен на Хабре автор приводит максимально абстрактный список.

Zettelkasten помог Луману: лучше учиться, лучше думать, больше публиковать, быть более креативным.

Вот что написали авторы статьи о цеттелькастен в Википедии. 

Система не только позволяет исследователю хранить и извлекать информацию, связанную с его изысканием, но также используется для повышения творческого потенциала.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Цеттелькастен

В статье из блога приложения Singularity, цеттелькастен называют «системой ведения заметок, которая помогает структурировать и запоминать информацию».

Набор «возможностей цеттелькастен», как видно, разнится от источника к источнику. Как говорил «благородный жулик» Джефф Питерс из рассказов О. Генри, «хромые начинают говорить, а слепые ходить». И всё это благодаря цеттелькастен. 

Я не верю в «волшебные средства от всех болезней», и поэтому «волшебный цеттелькастен», который чуть ли не мёртвых поднимает на ноги, вызывает у меня только сомнения.

2.6 Никто толком не объяснил, как работает цеттелькастен, и не показал, что он действительно «работает»

С ростом количества нестыковок и путаницы, моё недоверие к методу росло ещё больше, появлялись всё новые вопросы.

Как вообще, задумался я, работает цеттелькастен, и почему все считают, что он такой «волшебный»? Этот вопрос так и остался без ответа, потому что никто из описывающих картотеку Лумана и её новые вариации, особо не заморачивался объяснениями.

Цеттелькастен просто объявили «волшебным методом», не утруждаясь доказательствами. Почти все обзоры ссылались на «70 книг и 500 статей» Лумана, предъявляя это как подтверждение эффективности метода. И всё.

В качестве ключевого принципа, который якобы выводит заметки на новый уровень, всегда называют ссылки. Они, мол, «творят волшебство», но, опять же, без каких-либо подробностей.

Я не пытаюсь таким неуклюжим образом доказать, что «цеттелькастен не работает» или типа того. Но, если трезво взглянуть на вещи, нет никаких более-менее серьёзных исследований, подтверждений, что подобный способ организации заметок кратно повышает когнитивные способности человека. Так с чего тогда такой шум?

Даже в серьёзных исследованиях, связанных с заметками, обучением, учёные пока могут делать только некоторые наблюдения и выводы, но не могут объяснить, как именно это работает.

Взять, к примеру, известное исследование The Pen Is Mightier Than the Keyboard. В нём исследователи сравнили результаты студентов, которые делали конспекты от руки, с теми, кто печатал в ноутбуке. Результат есть: студенты, которые делали записи ручкой, запоминали материалы лекций намного лучше. Собственно, название исследования говорит об этом же. Но почему так — учёные не решились утверждать что-то наверняка, ограничившись только предположениями.

В случае же c цеттелькастен, разномастные ютуберы бросаются громкими словами, объявляя заметки с обратными ссылками «философским камнем».

Мне, как объективисту, тут вспоминается речь Джона Голта из «Атлант расправил плечи».

Если честный человек спросит их: «Как?», они ответят, с праведным презрением, что «как» — это концепция вульгарных реалистов, концепция высших духов — это «как-то».

«Кто разрешил проблему производства?» — «Человечество», — отвечают они. «В чём заключается разрешение?» — «Товары здесь». — «Как они попали сюда?» — «Как-то». — «Кто причиной тому?» — «Никто».

Рэнд А. Атлант расправил плечи. М.: Альпина Паблишер, 2019. 538 с.

Как работает цеттелькастен? Как-то…

Отдельные проповедники цеттелькастен пытаются выставить в качестве довода в пользу цеттелькастен свои достижения. Тут они повторяют всё тот же тезис про «продуктивность» Лумана. 

А вот я веду цеттелькастен и написал книгу. А я начал делать заметки по методу Лумана и теперь пишу по статье в неделю. А я получил красный диплом, после того как начал вести записи в Obsidian. И тому подобные «аргументы».

Подобные примеры — не аргументы, потому что налицо путаница «корреляции с каузацией». То есть «после» путают с «вследствие». То, что произошло сначала не всегда становится причиной того, что случилось дальше.

У меня есть знакомая, которая увлекается астрологией. Адекватный человек, без фанатизма. Я спросил у неё, как сторонники астрологии объясняют связь положений планет и судьбы человека. Она сказала, что исследователи постоянно собирают большие массивы данных, которые показывают, что есть определённое влияние даты рождения человека на его характер и поступки. Но, когда я спросил, как астрологи объясняют эту зависимость, как это работает, она честно сказала, что на этот вопрос нет ответа. То есть, астрологи могут предъявить «доказательства», что планеты влияют на судьбу человека, но объяснить это влияние не могут.

Цеттелькастен — это та же астрология.

Я бы меньше придирался по этому поводу, если бы «евангелисты цеттелькастен» наглядно показывали, как они используют картотеку для написания книг, статей, завершения проектов, лучшего мышления, генерации идей и всё такое. Не можете объяснить принцип работы, так хотя бы продемонстрируйте его в действии. Но такого мне почти не попадалось.

Многие показывают, как выстроить цеттелькастен — прям с нуля, с пустого хранилища в Obsidian. Как они создают первую заметку, как добавляют ссылки. Но мало кто — как используют свою электронную картотеку.

«Профильные» исследователи цеттелькастен почти не рассказывают о том,  что же дальше. Дальше — после того, как зритель или читатель настроил себе Obsidian по инструкции из ролика или статьи. 

Авторы «туториалов по цеттелькастен» показывают такой процесс. Вот я читаю книгу или статью, делаю заметки, потом переношу их в свою базу знаний, проставляю ссылки, сохраняю. Вот я настроил Obsidian, установил нужные плагины, вот какой у меня красивый граф. А дальше эти заметки могут превратиться в статью, бизнес-идею и даже книгу, представляете. И на этом всё.

Чаще всего, такие ролики и обзоры заканчиваются в духе «и жили они долго и счастливо». Из подобных материалов может сложиться впечатление, что после того, как ты настроил себе цеттелькастен, дальше делать ничего не надо. Пиши заметки, проставляй ссылки, а дальше всё само исполнится. Хочешь — книга появится или диссертация, а хочешь — гениальная идея для бизнеса. Ссылки только проставлять не забывай, ага.

В результате, ни доказательств эффективности цеттелькастен, ни даже демонстрации. Как он работает? Как-то…

Но больше всего мою уверенность в цеттелькастен пошатнуло не то, что никто не показывал, как использует свои заметки. 

Самым главным открытием стало то, что никто не пользовался цеттелькастен, кроме Лумана.

2.7 Никто, кроме Лумана, не вёл цеттелькастен

Изучая цеттелькастен, я не ограничивался одной только картотекой Лумана. Я познакомился с методами ведения заметок многих известных личностей. Среди тех, чьи заметки я изучал, были писатели, блогеры, учёные, художники, актёры и даже политики. И через некоторое время я начал подмечать интересную закономерность.

Никто из тех, о ком я читал и писал у себя в блоге, не использовал систему, хоть сколько-нибудь близко похожую на лумановскую. Напомню её отличительные черты: заметки на карточках, система нумерации записей, последовательность карточек, ссылки между заметками. Такого сочетания мне не попадалось.

Возьмём, например, известного американского нон-фикшн писателя и блогера Райана Холидея. Он тоже ведёт заметки на карточках, но это единственное, что объединяет его с Луманом.

Холидей просто распределяет свои мысли по широким категориям, таким как «Жизнь», «Стоицизм» или «Писательство». Всё, никаких последовательностей заметок и ссылок. Если идея подходит больше чем для одной категории, он банально создаёт две одинаковые карточки.

Райан подсмотрел идею картотеки у другого писателя, Роберта Грина, когда работал у него. В свою очередь, похожую систему позже разработал Билли Оппенгеймер — ассистент Холидея.

Ещё один писатель, Эндрю Оффут, который писал, скажем так, художественную прозу, тоже пользовался системой заметок. И он был даже продуктивнее Лумана. Эндрю написал 420 романов.

Эндрю не использовал карточки — все свои записи он вёл в тетрадях на кольцах, которые тоже разделял по категориям.

Или вот Кэл Ньюпорт, автор прекрасной книги «В работу с головой», у которого сложилась своя трехуровневая система заметок. Его метод даже отдалённо не напоминает систему Лумана.

Немного похожа на цеттелькастен Лумана система английского учёного Росса Эшби. Он вёл записи в блокнотах, а навигацию по ним — на карточках. Из-за ссылок в индексе и нумерации, эти две картотеки отдалённо напоминают друг друга. Но, если разобраться, будет видно, что система Эшби больше похожа на обычный библиотечный каталог, нежели на цеттелькастен. Он использовал карточки как средство навигации по своим записям в блокнотах, не для записи идей.

Про знаменитую PARA Тиаго Форте и говорить нечего. Форте верит в папки, а не ссылки.

Единственная популярная система, которую можно назвать подобием цеттелькастен — это LYT Ника Майло. Хотя, если опять же внимательно посмотреть на систему Ника, то общего там будет только наличие ссылок между заметками. Да и то не один в один.

Нельзя сказать, что цеттелькастен вообще никто не повторил. Есть Скотт Шиппер, с системой Zettelkasyen Antinet, о котором я упоминал выше. Он дотошно изучил цеттелькастен Лумана и воссоздал его в несколько изменённом виде. От оригинального цеттелькастен его отличает система нумерации и верхнеуровневой организации по категориям. 

В общем, за несколько лет изучения заметок я не нашёл системы, которая была бы близко похожа на систему Лумана, но разработана самостоятельно. А ведь даже лампочку и радио несколько людей изобрели практически одновременно, но независимо друг от друга. Но не систему ведения записей.

Цеттелькастен — это метод, который нигде не описан в явном виде, его интерпретации противоречат друг другу и принципам, которые выводит сообщество, как и для чего его использовать неизвестно, да и вообще никто, кроме самого Лумана, ничего подобного не вёл.

И какой вывод можно было сделать из этого?

2.8 Цеттелькастен не существует

Спустя несколько лет я осознал, что цеттелькастен не просто так «не подходит для моих задач». Я пришёл к такому выводу.

Цеттелькастен как метода ведения заметок, не существует. Это не полноценная система или метод, а просто устоявшийся алгоритм работы со своими записями одного конкретного человека — Никласа Лумана. Все вопросы, проблемы и затыки в работе с цеттелькастен возникают именно по этой причине, а не потому, что кто-то недостаточно хорошо или неправильно понял его, или не прочитал книгу Зонке Аренса, как я думал раньше.

Я бы сравнил «метод Лумана» с тем, как мой отец хранит на даче инструменты и садовый инвентарь: отвёртки, молотки, лопаты, топор, пилу и всё остальное. Они не свалены в одну кучу — в доме, сарае или кладовке. Но они лежат в разных местах, в каком-то одному моему отцу понятном порядке, по одной ему доступной системе организации. Поэтому, если я в гостях у родителей и мне нужен молоток или отвёртка, я почти всегда спрашиваю у папы, где они лежат, потому что сам не найду. Так и с цеттелькастен.

Я не разочаровался в цеттелькастен. Потому что нельзя разочароваться в том, чего нет.

Это не означало конец моего пути изучения заметок — только новый поворот.

Глава 3. Как выбрать «правильный» способ делать заметки

«Дискредитация» метода Лумана не стала тупиком — скорее развилкой. Ведь в процессе изучения цеттелькастен я познакомился со многими другими системами ведения заметок — только выбирай.

Ок, цеттелькастен не существует, но есть куча других методов: PARA Тиаго Форте, LYT Ника Майло или Bullet Journal Райдера Кэрролла. Можно было попробовать что-то более простое — карточную систему Райана Холидея или даже старый добрый Commonplace book. Да и те системы, которые люди создали на волне хайпа цеттелькастен, тоже не обязательно было списывать со счетов.

Осталось только выбрать, какой метод использовать. Не пробовать же каждый из них: пока разберёшься, пока распробуешь — куча времени пройдёт. Я и так потратил несколько лет на цеттелькастен, поэтому не горел желанием тратить ещё столько на «проверку боем» остальных методов.

Мне нужно было разобраться, какой из методов наиболее рабочий. Какой из них, попросту говоря, правильный? И для начала надо было понять, что вообще означает «правильный».

3.1 Что значит «правильно»

Прежде чем оценивать что-то как «правильное» или «неправильное», надо сначала определиться с критерием оценки. Как будем измерять «правильность»? И это относится не только к заметкам. Как «правильно», например, писать статьи, питаться, заниматься спортом или читать книги?

Критерий «правильности» — это цели, которые предполагается достичь, и задачи, которые планируется решить, с помощью определённых действий и инструментов. Если ты делаешь что-то и это приближает тебя к цели, значит, это «правильно» — и наоборот.

Микроскоп, например, отлично подходит для изучения микробов и простейших организмов, типа инфузории-туфельки. А вот для того, чтобы забивать гвозди, как мы знаем из популярной поговорки, он не настолько полезен. Конечно, если очень надо и под рукой нет ничего более подходящего, можно этот несчастный гвоздь и микроскопом забить, но молоток с такой задачей справится намного лучше. Значит, разглядывать в микроскопе микробов — это правильно, а забивать им гвозди — нет.

Другой пример. Несколько лет назад я решил похудеть. Как многие люди, которые ставят перед собой такую цель, я начал регулярно бегать и делать подъёмы корпуса. Но когда я изучил тему похудения глубже, то понял, что поступал неправильно. Бегать трусцой и качать пресс полезно, если хочешь подтянуть выносливость и укрепить пресс. Но, если твоя цель — сбросить вес, это неправильно. Для этого надо менять рацион питания и включать в план интервальные тренировки, типа табата.

То есть, пробежки сами по себе не плохие и не хорошие. Они просто подходят для одних целей и не подходят для других. Так и с заметками.

Прежде чем обсуждать правильность и неправильность того или иного метода ведения заметок, нужно сначала разобраться, какие цели и задачи ставят перед собой люди, когда берут в руки молескин и ручку или устанавливают Obsidian и кучу плагинов к нему. А уже потом можно будет соотнести решение с задачей и сделать соответствующие выводы.

У меня есть свой ответ на вопрос «Зачем люди делают заметки?».

3.2 Базовая цель заметок

У заметок есть одна общая цель, хотя может показаться, что дело обстоит совсем наоборот — целей так же много, как и тех, кто ведёт заметки.

Во второй главе я уже приводил примеры, когда цеттелькастен, и заметкам в общем, приписывают поистине чудодейственные свойства. Автор почти каждой статьи или видеообзора так или иначе пытается «продать» свой метод, даже если он и не планирует зарабатывать на этом деньги. Чего уж тут говорить о людях, которые на самом деле продают свои системы ведения заметок — без всяких кавычек.

Тиаго Форте обещает, что пользователь BASB сможет организовать свою цифровую жизнь и реализовать собственный креативный потенциал. «A Proven Method to Organize Your Digital Life and Unlock Your Creative Potential» — такой подзаголовок Тиаго придумал для книги о своей системе.

А Ник Майло представляет свою Linking Your Thinking как способ превращать идеи во вдохновляющие проекты. «Learn the system that transforms ideas into inspired work» — так он представляет LYT на своём сайте.

Из этого можно вывести, что люди, которые покупают курсы у Тиаго и Ника, приходят с соответствующими целями — организовать свою цифровую жизнь или превратить идеи в крутые результаты.

Эти цели, а заодно и те, что я упоминал раньше: лучше думать, учиться, быть более продуктивными и все остальные, можно свести к одной. Организовывать знания, лучше запоминать и фонтанировать креативностью — не цели сами по себе. Это всё нужно для чего-то большего. 

 Я сформулировал это так.

Люди делают заметки, чтобы улучшить качество своей жизни или сохранить его на приемлемом уровне. 

Связь между заметками и качеством жизни может показаться неочевидной, но она есть. Вот как это работает.

3.3 Философская основа заметок

Сейчас будет немного философии — приготовьтесь. Но без этого никак, потому что заметки напрямую относятся к эпистемологии — разделу философии, посвящённому методам человеческого познания.

Начнём с того, что человек вообще не делает ничего просто так. 

Как точно выразился известный австрийский экономист и один из главных теоретиков либерализма Людвиг фон Мизес в своей книге «Человеческая деятельность: трактат по экономической теории», человеческое действие — это целенаправленное поведение.

Human action is purposeful behavior.

Von Mises, Ludwig. Human Action: A Treatise on Economics. [Repr. der Ausg. ] New Haven, Yale Univ. Press, 1949. Mansfield Centre, CT: Martino Publ, 2012.

Всё, что бы человек ни делал, он делает ради какой-то цели. 

Эту цель очень давно сформулировал ещё Аристотель, а известный американский психолог Михай Чиксентмихайи напомнил об этом в книге «Поток: Психология оптимального переживания».

Ещё 2300 лет назад древнегреческий философ Аристотель пришёл к заключению, что более всего на свете человек желает счастья. Только к счастью мы стремимся ради него самого, а любые другие цели — здоровье, богатство, красота или власть — важны для нас только в той мере, в какой мы желаем, что они сделают нас счастливыми.

Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания. М.: Альпина нон-фикшн, 2019. 461 с.

Я взял эту идею, добавил определение Областей из GTD Дэвида Аллена, у меня получилась такая формулировка. Любой человек стремится к тому, чтобы улучшить качество своей жизни или, как минимум, сохранить его на удовлетворительном для него уровне.

Это совершенно не означает, что человек всегда совершает поступки, которые улучшают его жизнь. Очень часто бывает наоборот. Человек, к сожалению, не всесилен и не всеведущ, поэтому часто делает неправильные вещи. 

Но в основе его действий всё равно стоит основная задача — улучшить свою жизнь или хотя бы не сделать её хуже. Вектор у всех одинаковый, просто представление о лучшей жизни и способах её достижения разный.

Человек идёт на курсы программирования не ради самого программирования, а чтобы стать Java-разработчиком, устроиться в Google и зарабатывать много денег — то есть, говоря проще, чтобы сделать свою жизнь лучше. Это если горизонт планирования достаточно долгосрочный.

На коротком отрезке времени может выглядеть так: человек купил и съел шоколадку. Глобально его жизнь не поменялась, но в моменте она была чуточку лучше.

Деструктивное поведение тоже, с определённого ракурса, некоторыми принимается как благо. Например, религиозные фанатики, которые истязают себя, чтобы обрести «вечное блаженство», или наркоманы, получающие сиюминутный «кайф» хоть и ценой собственной жизни. 

Показательный пример. Несколько лет назад я видел по телевизору сюжет о бездомных, которые обитали у Ленинградского вокзала. У них спросили, хотели бы они изменить свою жизнь, иметь жильё, найти работу. И они все сказали, что нет, им этого не нужно.

Один из бездомных рассказал, что у него даже есть дом во Владимирской области, но он не собирается туда возвращаться, потому что ему и на вокзале хорошо: работать не надо, есть где жить, чем питаться и с кем общаться. 

В его понимании, комфортный образ жизни — это жить на вокзале и питаться объедками, ни о чём не заботясь, не работая. А вернуться в свой дом, найти работу — это значит взвалить на себя лишние обязательства, заботы, то есть сделать свою жизнь хуже. Нам эта логика может показаться неверной, но в его картине мира всё правильно. Работать — это сделать хуже, поэтому не работает.

Почти никто не стремится сознательно навредить себе, сделать свою жизнь хуже. Бывают редкие исключения, но причиной такого поведения становятся скорее проблемы медицинского характера — в смысле, у человека не всё в порядке с ментальным здоровьем. Даже самоубийцы, чаще всего, совершают акт суицида не для того, чтобы сделать себе плохо, а чтобы избежать страданий. Например, от болезни или неразделённой любви. Это глупый поступок, но он продиктован желанием избежать худшего — страдать от боли или одиночества.

И именно человек, в большей мере, влияет на качество своей жизни.

3.4 Качество жизни зависит от решений и поступков

Качество жизни человека напрямую зависит от решений, которые он принимает, и действий, которые совершает, исходя из своих решений. Правильные действия повышают качество жизни, в моменте или в перспективе, неправильные, наоборот, понижают.

Наша жизнь — результат сделанных нами выборов.

Кови С. Р. Семь навыков высокоэффективных людей: Мощные инструменты развития личности. : Альпина Паблишер, 2020. Вып. 13. 396 с.

Вот пример из моей собственной жизни. 

Когда я только начинал заниматься редактурой, то в свободное от работы время часто брал сторонние проекты, работал как фрилансер. Было очень здорово иметь дополнительный доход — я не только покупал разные приятные штуки себе и жене, но даже накопил на макбук.

Однако через некоторое время я решил, что мне стоит сосредоточиться на блоге, развивать, как говорится, «свой личный бренд», чтобы не сидеть на разных проектах до старости, как многие мои опытные коллеги. После этого я перестал брать заказы, и всё время, что у меня было, стал использовать для написания статей в блог и Телеграм-канал.

Пусть этот мой выбор пока не принёс мне финансовой независимости, но я всё равно считаю, что поступил правильно, а моё качество жизни улучшилось и ещё больше улучшится со временем.

Единственный критерий поступка в том, насколько счастливее или несчастливее он, в конечном счёте, сделал человека

Сонтаг С. Заново рождённая. Дневники и записные книжки: 1947—1963. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2024. 240 с.

Принятие решений часто можно сравнить с поездкой на машине без карты и навигатора. Ты примерно представляешь направление, куда хочешь попасть, а каждый поворот либо отдаляет, либо приближает тебя к цели.

Чтобы не ездить кругами по своему жизненному пути, или вообще не уехать в обратном направлении, человеку нужна карта, которая подскажет, на каком светофоре и куда повернуть. Другими словами, ему нужны ответы на вопросы, которые помогут принимать правильные решения и совершать правильные поступки.

Человеку нужны идеи и информация.

3.5 Решения и поступки зависят от идей и информации

На решения, которые принимает человек, и поступки, которые он совершает, влияют идеи и информация, которыми он владеет.

Дорогу надо переходить на зелёный свет — это информация, которая помогает нам избежать попадания под колёса автомобиля. Если пренебречь этой информацией, переходя через дорогу, можно оказаться на больничной койке.

«Поступай с человеком так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» — это идея, которая  может помочь найти общий язык с родными, друзьями и коллегами.

Любые наши действия продиктованы идеями и информацией, которые мы открыли для себя самостоятельно или узнали из внешних источников.

И, что тоже важно, каждому человеку нужны не любые идеи и информация, а релевантные его задачам, целям и контексту. Крановщику не нужны мои знания о том, как писать статьи, а мне вряд ли когда-нибудь пригодится формула ускорения или, например, рецепт снадобья от сглаза.

Однако даже если прочитать или услышать что-то полезное, эта информация не сразу станет сильно влиять на решения и поступки. Для этого нужны не просто идеи и информация, а знания.

3.6 Идеи и информация должны стать знанием

Идеи и информация только тогда начинают оказывать на жизнь человека ощутимое влияние, когда они становятся знанием. Вот что я имею в виду под этим термином.

Знание — это автоматизированные идеи и информация, которыми владеет человек.

В этом определении, я провожу аналогию с автоматизированными действиями, такими как ходьба или вождение. Когда я иду, то не думаю «вот сейчас надо поднять правую ногу, перенести её вперёд и опустить, а теперь надо левую», и так далее. 

Так и с идеями и информацией — это те знания, которые человек использует практически не задумываясь. Он не думает, а как ему добраться до дома, на какой автобус сесть или на какой остановке надо выходить. Он едет практически на автопилоте. 

Или вот пример с идеями. 

Я — редактор. В том, как писать тексты, я руководствуюсь идеями о редактуре. Когда я сажусь писать статьи, то не открываю каждый раз «Пиши, сокращай» Ильяхова, не достаю что-то типа чек-листа, как у пилотов, которые готовят самолёт к взлёту, чтобы так же работать над текстом — по пунктам.

— Так, что сначала? Определиться с аудиторией? Есть. Дальше надо сформулировать боли аудитории. Готово. Вывести полезное действие статьи — сделано. Что дальше? А, да, определить задачи текста и потом составить потезисный план. 

Нет, я всё это делаю уже автоматически. Сажусь и начинаю разбираться в материале, определяюсь с тем, что я хочу сказать, кто моя аудитория, с чего начать, как структурировать и преподнести идеи, а потом ещё финально несколько раз редактирую текст. Эти идеи, идеи редактуры в информационном стиле, уже в моей «прошивке». Они уже в моей голове, они автоматизированны — то есть уже составляют моё знание.

Но знание не появляется в голове просто так.

3.7 Идеи и информация не становятся знаниями автоматически

Каждый, кто читал статьи о ведении заметок или посмотрел хотя бы пару видео на эту тему, знает, что «человек каждый день сталкивается с огромной массой информации». Очевидно, что не всё из того, что узнаёт человек, становится его знанием — даже если идея или информация полезны и релевантны его целям и задачам.

Представьте, как было бы просто: прочитал статью — и её содержание навсегда осталось у тебя в голове. В этом случае никто бы вообще не стал заморачиваться всякими заметками и системами чтения. Но так, к сожалению или к счастью, не работает. Знание не образуется пассивно.

Райан Холидей, американский писатель и философ, очень верно высказался в таком же ключе об образовании. Нельзя «получить» образование, его можно только взять.

An education is not something you «get», it’s something you take. It’s something you make

Ryan Holiday [@RyanHoliday]. Twitter. https://x.com/RyanHoliday/status/1975954849813717009

Замените в твите Холидея «образование» на «знание», и смысл останется верным. Знания — это не то, что ты можешь «получить». Их нужно создать.

Речь тут не только о запоминании. Хотя многим кажется, что проблема только в этом.

Идеи и информацию недостаточно просто запомнить. Нужно ещё понять, как использовать их в определённом контексте — соответствующим образом, в соответствующем месте и ситуации. А это ещё сложнее, чем запомнить. 

Я уж не говорю о том, что идеи и информацию надо не только интегрировать, но и верифицировать. Проще говоря, определить, какая из них соответствует истине. Ведь многие идеи и сведения противоречат друг другу. 

Два человека, у которых вы спросили дорогу на улице, могут показать разные направления. И они оба могут быть искренними в своих указаниях. 

С идеями ещё сложнее, потому что это абстракции. Чтобы установить истинность определённой идеи, может понадобиться проделать много мыслительной работы, попутно встречая ещё больше идей и информации. И так далее.  

Чтобы научиться, например, водить машину «на автомате», когда делаешь это не задумываясь, надо долго практиковаться. Человек не может просто сесть за руль, послушать инструктора: «Это газ, чтобы ехать, а это тормоз — чтобы тормозить, руль крутишь — машина поворачивает» — и сразу поехать. Это относится не только к навыкам, но и к знаниям.

Процесс интеграции опыта, идей и информации в знание — это сложный, длительный и трудоёмкий процесс. Многие из нас занимались этим в школе и вузе, но далеко не каждый преуспел в переносе идей и информации от преподавателей в знания.

И очень многие люди думают, что в этом процессе им могут помочь заметки.

3.8 Люди делают заметки, чтобы обрести знания

В начале этой главы я сказал, что люди делают заметки, чтобы улучшить качество своей жизни или сохранить его на приемлемом уровне. Теперь, после всего сказанного выше, можно перефразировать это утверждение и сказать проще и конкретнее.

Люди делают заметки, чтобы обрести знание.

Это не единственная цель, но, по моему мнению, самая главная из тех, люди ставят перед собой.

Если выражаться ещё проще, то можно сказать так: люди делают заметки, чтобы стать умнее.

Однако, забегая вперёд, позволю себе ещё раз перефразировать цель заметок, чтобы подытожить эту главу. 

Люди делают заметки, потому что думают, что это лучший, а может, даже и единственный, способ стать умнее.

Эта цель и будет тем критерием, по которому я предлагаю определять «правильность» любой системы заметок. Как это работает и работает ли вообще — обсудим в следующей главе.

Глава 4. «Бесполезные» заметки

Есть такой старый филологический анекдот. Университет, пара, профессор читает лекцию:

— В некоторых языках мира двойное отрицание означает согласие. В других, двойное отрицание так и остается отрицанием. Но нет ни одного языка в мире, в котором двойное согласие означало бы отрицание.

Голос с задней парты:

— Ага, конечно… 

«Ага, конечно» — не единственный способ показать своё несогласие с каким-нибудь утверждением. Можно сделать проще.

Внимательный читатель, возможно, обратил внимание на то, как я, в конце предыдущей главы, лёгким движением пера, а точнее — нажатием нескольких клавиш, превратил утверждение «люди делают заметки, чтобы обрести знания, стать умнее» в «люди делают заметки, потому что думают, что это лучший, а может, и единственный, способ стать умнее».

Это как если бы кто-нибудь сказал: «Люди думают, что Земля имеет форму шара». Дополнение «люди думают, что…» сразу придаёт утверждению изрядную долю скепсиса. Так и кажется, что дальше последует «…а на самом деле — нет». Это как раз мой случай.

Дело в том, что в процессе написания этой статьи, работа над которой длилась два года, я достаточно кардинально поменял своё отношение не только к цеттелькастен и другим существующим системам ведения заметок, но и к заметкам вообще. Чем дольше я размышлял о всяких PARA и LYT, тем чаще у меня появлялись сомнения в необходимости заметок и различных систем по их организации, хранению и поиску.

В этой главе объясню, почему у меня появились такие мысли, к какому выводу я в итоге пришёл, и почему в заголовке этой главы заметки всё-таки «бесполезные», а не бесполезные. Кавычки тоже не случайны.

4.1 Так как же, на самом деле, правильно делать заметки?

Я начал писать эту статью по той же причине, что и Роланд Аллен — свою книгу The Notebook: A History of Thinking on Paper. В этой книге автор рассказывает об истории возникновения блокнотов и примерах их использования — от средневековых бухгалтерских книг во Флоренции и Провансе до современных молескинов и Bullet Journal.

В нулевых Роланд работал в отделе продаж одного издательства. Как раз на это время пришёлся расцвет популярности бренда Moleskine. Тогда-то он впервые и познакомился с феноменом этих итальянских блокнотов.

Как-то он пришёл в головной офис крупной сети книжных магазинов Barnes & Noble в Нью-Йорке, чтобы предложить им для продажи блокноты, которые выпускало его издательство. Менеджер по закупкам сразу сказал, что конкурировать с Moleskine нет смысла. 

— У нас есть постоянные клиенты, которые покупают новый молескин каждый раз, когда приходят в магазин. Некоторые берут по одному в неделю. Даже не представляю, что они с ними делают.

Интерес Роланда к блокнотам был не только профессиональным. В 2002 году он начал вести дневник, вдохновившись примером английского писателя и политика XVII века Самуэля Пипса и довоенными дневниками собственного деда. 

Роланд записывал в дневник всё подряд: события из жизни, впечатления, даже списки дел. Через некоторое время он стал замечать положительные изменения в своём эмоциональном состоянии, выросшую продуктивность и эффективность.

Но больше всего, Роланда заинтересовало влияние заметок на креативность — он обратил внимание на многочисленные creative benefits у людей, которые пользуются блокнотами. Он стал замечать, что почти все его знакомые художники, дизайнеры — и даже веб-дизайнеры, которые имеют дело исключительно с цифровыми продуктами, — а также писатели, критики и журналисты, ведут записи именно в бумажных блокнотах.

Тогда-то Роланд и начал задаваться вопросами: «Может быть между блокнотами и креативностью есть какая-нибудь связь? Как рождаются идеи? Почему ведение дневников помогает ментальному здоровью? И, самое главное, кто изобрёл блокнот? Где и когда они появились?»

Он не смог найти ответов ни в книгах, ни в интернете. Гугл, например, на вопрос «When was the notebook invented?», отвечал неопределённо: может, в 60-м году нашей эры в Китае, а может, и в 1934-м в Англии.

Решение пришло, как это часто бывает, неожиданно.

Несколько лет назад он прилетел в Германию — в гости к своему другу. Дело было в октябре, поэтому, возможно, он прилетел не просто так, а на Октоберфест. Как-то вечером они с другом сидели у него дома, выпивали, разговаривали о разном. В процессе разговора Роланд поделился своими изысканиями и вопросами о блокнотах. На что его друг, издатель, ответил, как и полагается каждому уважающему себя издателю: «Почему бы тебе не написать книгу об этом?»

Why don’t you write a book about it?

Allen, R. The Notebook: A History of Thinking on Paper; Profile Books: London, 2024.

Роланд последовал совету друга и через некоторое время опубликовал отличную книгу, которую я, пользуясь случаем, рекомендую всем любителям заметок. В ней мало что сказано о причинно-следственных связях писания в блокноте с креативностью, но в качестве исторического экскурса в тему возникновения и использования блокнотов — это невероятно интересная книжка.

С этой статьёй у меня вышло почти так же. Я написал её, в первую очередь, чтобы самому найти ответы на интересующие меня вопросы о заметках. Именно поэтому я не бросал статью, даже когда она совсем «не шла», и писал её два года.

Главный вопрос статьи тоже получилось сформулировать не сразу. На самом деле, сначала и вопросов-то особо никаких не было. Я просто хотел написать небольшой текст о том, почему разочаровался в цеттелькастен. Но «кроличья нора» оказалась глубже, чем я думал.

После того как я «разоблачил», хотя бы для самого себя, цеттелькастен, нужно было двигаться дальше. Хорошо, цеттелькастен не только не самый лучший способ ведения заметок, но и метода такого, по сути, не существует. Тогда какой из методов «правильный»? Существует ли он вообще, и как определить, какой из всех этих PARA, LYT и прочих, реально лучший? Если короче и проще, то: «Как правильно делать заметки?»

Когда я определился с тем, для чего, как мне кажется, люди вообще делают заметки, главный вопрос статьи, наконец, обрёл финальную форму. Вот он.

Как правильно делать заметки, чтобы стать умнее?

И у меня есть ответ на него.

Никак.

Да, вот так просто. Не существует никакой системы ведения заметок, чтобы стать умнее, да и не может существовать. В этом смысле, заметки и правда можно назвать «бесполезными».

Понимаю, что подобное утверждение звучит слишком категорично и даже контринтуитивно. Мне самому эта мысль, когда она только пришла мне в голову, показалась глупой. Но чем больше я размышлял о природе и сути заметок и знаний, тем больше убеждался, что между ними, на самом деле, мало общего. И у меня, как пел Игорь Николаев, «на это пять причин».

Причин, на самом деле, не пять, а поменьше. И первая из них — Толстой и Эйнштейн не вели цеттелькастен.

4.2 У Эйнштейна и Толстого не было «цеттелькастен»

То, что у Толстого или Эйнштейна, например, не было «цеттелькастен», на самом деле очень важный момент. Это главный и очень весомый контраргумент чуть ли не единственному доводу в пользу организации заметок.

Практически в каждой статье, посвящённой цеттелькастен Лумана и другим способам ведения заметок, картотеку представляют как важный, а иногда и решающий, фактор продуктивности и креативности, порой оставляя за скобками саму личность владельца картотеки. Здесь, ещё раз, можно сказать спасибо Луману, с его заявлениями в духе «это не я сам придумал, это всё цеттелькастен».

Известных людей, которые пользовались и пользуются разными системами ведения заметок, часто приводят в пример как прямое доказательство эффективности этих систем. Никлас Луман, Джордж Карлин, Роберт Грин, Райан Холидей. Вот, мол, смотрите, они вели картотеку и были очень известными, продуктивными, генерировали массу идей, написали много книг. Хотите так же? Начните вести «цеттелькастен».

Здесь нужно уточнить, что, начиная с этой главы, я буду называть «цеттелькастен» вообще любую систему организации заметок, а не только картотеку Никласа Лумана, — для удобства. То есть, «цеттелькастен», в кавычках, — это и Bullet Journal в бумажной записной книжке, и PARA Тиаго Форте в Evernote, и LYT Ника Майла в Obsidian, и всё такое прочее. Если же речь снова зайдёт о картотеке Лумана, то так и напишу — цеттелькастен Лумана, без кавычек. Надеюсь, не запутаемся.

С отсылками к положительным примерам я вижу сразу две проблемы.

Во-первых, здесь может иметь место банальная «ошибка выжившего». Если кто не в курсе, это когнитивное заблуждение, когда  определённые выводы делают на основе данных по какой-то одной группе объектов, а не полноценной выборке.

Самый известный пример — с американскими бомбардировщиками во время Второй Мировой войны. Сначала командование ВВС, проанализировав повреждения вернувшихся с боевых заданий самолётов, решили, что надо дополнительно защищать наиболее пострадавшие места — фюзеляж, крылья и хвост. Но математик Абрахам Вальд доказал, что укреплять надо те места, которые были целыми, потому что это означало, что самолёты, которым попадали в эти места, просто не долетали до базы.

Но мне больше нравится пример с дельфинами. Об их доброте судят по рассказам тонувших людей, которых дельфины дотолкали до берега. Но ведь те, кого дельфины толкали в обратную сторону, попросту уже ничего не расскажут. Вот и думай теперь.

Что это значит в контексте «цеттелькастен».

Люди видят пример, пусть не Никласа Лумана, а, допустим, Райана Холидея. Он: А — успешный писатель, философ, инфлюенсер; и Б — ведёт картотеку. Означает ли это, что каждый, кто возьмёт метод Холидея на вооружение, станет успешным, как он или около того? Очевидно, что нет.

Сколько людей начали вести «цеттелькастен» на волне ажиотажа в 2019-2020 годах?  И что, каждый из них стал продуктивнее, успешнее, умнее? Как минимум, мы об этом никогда не узнаем, как и о тех бедолагах, которых дельфины утащили в открытое море. Но что-то я не вижу волны писателей, изобретателей, бизнесменов и учёных с заметками, объединёнными ссылками. Даже видео с обзорами стали выходить реже — видимо хайп уже пошёл на спад.

Вторая проблема положительных примеров куда существеннее — их банально очень мало. Когда я писал черновик этой главы, то с ходу не смог вспомнить кого-нибудь ещё, чтобы упомянуть вместе с Луманом и Холидеем, кто  был бы известен не только своей системой заметок, но и другими результатами. А ведь я целый блог веду об этом.

Тиаго Форте или Ник Майло не в счёт. Роберта Грина и Джорджа Карлина я добавил позже, подсмотрев в других статьях. Даже у меня в блоге и канале, я постоянно упоминаю именно Лумана, Холидея, Форте и Майло, и лишь иногда — других «ноунеймов» типа Уильяма Росса Эшби, Билли Оппенгеймера или Эндрю Оффута.

Конечно, при желании можно найти других — «притянуть за уши» того же Набокова с его карточками или даже Рональда Рейгана, но это уже совсем не то. Известных людей, которые вели заметки по какой-нибудь оригинальной системе очень и очень мало, я бы даже сказал на уровне статистической погрешности.

Мало того, что никто из известных учёных, писателей, философов или других крупных мыслителей прошлого не вёл систему заметок подобную Лумановской — про это я писал ещё во второй главе, когда «разоблачал» цеттелькастен. Наоборот, ни Эйнштейн, ни Толстой, особо и не организовывали свои записи — не только методом Лумана, но и вообще каким-либо другим. Ни у тех же Достоевского, Айн Рэнд, или Фейнмана не было ничего такого, что напоминало бы именно систему хранения и организации заметок. Какой там цеттелькастен Лумана, даже о примитивной карточной системе Холидея речи не идёт.

Если бы у Айн Рэнд или Достоевского, Толкина или Фейнмана, Набокова или Бродского, у кого-нибудь из них была бы своя система ведения записей, то я бы скорее попытался внедрить их систему, а не неизвестного мне немецкого социолога. И полагаю, не я один.

Но у них не было никакой системы. Иначе, особенно на волне интереса к теме ведения заметок, методы этих грандиозных личностей были бы растиражированы намного сильнее, чем Лумановский цеттелькастен. Ажиотажа вокруг, например, «системы заметок Фёдора Достоевского» нет не потому что цеттелькастен Лумана круче, а потому что у Достоевского попросту не было никакой системы, так же как и у большинства других известных личностей.

Возьмём, к примеру, любимого многими Марка Аврелия. Его знаменитая «Наедине с собой» в своём изначальном виде — это не тот структурированный по темам текст, который мы видим сейчас, открывая книгу. Нет, Аврелий просто открывал блокнот или свиток, что там у него было, и писал всё, что придёт в голову, не заморачиваясь этими вашими ссылками, индексами, картами контента и прочим zettelkasten-stuff. А вот уже потом, неизвестный нам редактор собирал книгу в том виде, в котором мы знаем её сейчас, — по кусочкам, как конструктор LEGO без инструкции, подбирая разбросанные тут и там мысли и идеи философа друг к другу по смыслу. Титанический труд, надо признать.

Другой известный философ вообще ничего не записывал — я говорю о Сократе. Он не оставил после себя ни одного письменного труда, все его мысли записывали за ним его ученики — Платон и Ксенофонт.

В этом контексте не могу не привести в пример другого очень известного человека, который внёс неоценимый вклад в современную культуру, и который тоже вообще ничего не записывает — Lil Wayne. Для тех, кто скорее всего не в курсе, это очень известный рэпер, которого многие называют лучшим хип-хоп артистом современности. Все признают его внушительное влияние на хип-хоп культуру — стиль, звучание, тексты и так далее. В общем, в мире рэпа, Lil Wayne — величина, сравнимая по масштабам с упомянутыми уже Сократом в философии или Достоевским в литературе.

Lil Wayne известен, в том числе, как раз своим подходом к написанию песен — он ничего не записывает и не сочиняет заранее, а просто приходит на студию и выдаёт в микрофон готовый текст. Без заметок, без карточек, без Obsidian. Да, так тоже можно.

Ну, и раз уж я упомянул одного известного рэпера в контексте ведения заметок, можно вспомнить и другого — Эминема. О нём, наверно, слышали уже больше читателей этой статьи. Так вот, весь «цеттелькастен» Эминема — это куча разных тетрадок, буквально сваленных в кучу в одну коробку. Он прям олицетворение того знакомого Зонке, которые «записывает всё подряд». И что-то нельзя сказать, что это плохо влияет на его креативность и продуктивность. Так, может, не в этом и дело?

Человеку, не погружённому глубоко в тему, рвут шаблоны рассказы про «про 70 книг и 500 статей» Лумана, и он, впечатлённый такой «продуктивностью», идёт устанавливать Obsidian, по совету блогера из Ютуба.

Я тоже был таким, пока не увидел, что выборка «успешных заметководов» достаточно мала, и поэтому стал искать другие доказательства эффективности «цеттелькастен». И тут я выяснил, что положительные примеры — это не один из, а, по сути, единственный аргумент. Других доказательств, в общем-то, нет — люди просто «верят в заметки», и эта вера сродни религиозной.

4.3 Философия против веры в «пресвятые» заметки

Люди делают заметки не потому, что от них есть доказанная польза, а потому что они в них верят — как другие люди верят в Бога, астрологию или в то, что экстракт из печени утки способен вылечить грипп. Это неочевидно, но между православным христианином, сторонником гомеопатии и энтузиастом заметок намного больше общего, чем может показаться.

Как человек, глубоко погружённый в тему, я посмотрел не одно видео о ведении заметок, чтении и обучении, прочитал массу статей и несколько книг об этом. В некоторых источниках авторы пытаются объяснить, как именно заметки оказывают положительное влияние, но нигде мне не встречалось отсылок на подтверждающие эти выводы научные исследования. Причина, на мой взгляд, достаточно проста: такие исследования просто не проводились. Но и я, в своё время, как и другие фанаты заметок — сейчас, не задавался вопросом: «А с чего я вообще взял, что от всех этих систем есть толк?»

Именно поэтому я говорю, что многие энтузиасты заметок похожи на истовых верующих. Люди истязали себя, жили в лесу, носили вериги. Другие шли ещё дальше — были готовы убивать  иноверцев, как во времена крестовых походов, или сжигать себя заживо, только потому что их заставляли креститься тремя пальцами вместо двух. И все, кто это вытворял, не задавались вопросом: «А Бог точно есть? Может оно того не стоит?»

Помнится, Луман в одном интервью говорил что организация цеттелькастен занимает у него больше времени, чем написание книг. Так, может, он, в каком-то смысле, тоже «носил вериги», как Василий Блаженный?

И я тут задаюсь уже не вопросом: «А может оно того не стоит?», а даже проще — «Почему мы думаем, что оно того стоит?» Как говорилось в известном фильме со Шварценеггером: «Какие ваши доказательства?»

Мой «кризис веры» начался тогда, когда я погрузился в философию, а конкретнее — стал серьёзно изучать Объективизм Айн Рэнд.

Так получилось, что когда я стал задаваться вопросом: «Почему я считаю, что заметки вообще на что-то влияют и работают именно так, как я себе это представляю?», у меня сам собой в голове появился ответ. Я составил такое представление о заметках не по объективным причинам, а на основе чужих представлений и утверждений. И этот ответ мне дала Рэнд. 

У вас нет выбора — интегрировать свои наблюдения, свой опыт и знания в абстрактные идеи, то есть в принципы, или нет. Ваш единственный выбор — правильны эти принципы или нет, представляют ли они ваши сознательные, рациональные убеждения, или это мешок случайных заблуждений, чей источник, обоснованность, контекст и последствия вы не знаете; заблуждений, от которых вы бы тотчас отказались, если бы знали их природу.

Философская система — это обобщённый взгляд на бытие. Как у человека, у вас нет выбора в том, нужна вам философия или нет. Ваш единственный выбор — определить её сознательным, рациональным, строгим мыслительным процессом и тщательным логическим анализом или позволить вашему подсознанию собирать в кучу мусора все необоснованные выводы, ложные обобщения, невидимые противоречия, непоследовательные лозунги, неопознанные желания, сомнения и страхи, случайно склеенные между собой, но превращённые вашим подсознанием в дворовую философию и сплавленные в единое твёрдое тело под названием «неуверенность в себе», которая, подобно якорю, займёт то место, где у вашего разума должны быть крылья.

Рэнд А. Философия: Кому она нужна? М.: Альпина Паблишер, 2021. 308 с.

Эта цитата из книги Рэнд «Философия: кому она нужна» как никакая другая лучше показывает, что все мои представления о заметках — это собранные в кучу «необоснованные выводы, ложные обобщения, невидимые противоречия, непоследовательные лозунги, неопознанные желания, случайно склеенные между собой», а не «обобщённый взгляд на бытие, определённый сознательным, рациональным, строгим мыслительным процессом и тщательным логическим анализом». Говоря проще, все мои «знания» о чудодейственной силе заметок — это просто вера, а не объективная реальность.

При этом стоит уточнить, что если человек верит во что-то, это не обязательно что-то неправильное. Вера — это убеждённость в чём-то, без объективных доказательств. Вера не маркер истинности или ложности утверждения. Один человек верит в то, что Земля плоская, другой — что всё вокруг состоит из атомов. И тот, и другой уверены в этом, но прав только один.

Удостовериться в том, что мои убеждения на самом деле верны можно лишь одним способом — задавать правильные вопросы, а не быть как младший лейтенант Джейк Джонсон. А! Вы же, наверно, не знаете, кто такой лейтенант Джонсон. Сейчас расскажу.

4.4 Зачем, на самом деле, нужны «цеттелькастен» и заметки?

Я узнал о лейтенанте Джейке Джонсоне, когда был ещё подростком. 

Мне было лет 15—16, и я стал свидетелем любопытной сцены, которая наглядно показала, насколько важно разделять причину и следствие и понимать различие между ними. Это понимание помогло мне в итоге ответить на вопрос, что же делать с заметками, и какой способ лучше и «правильный» — цеттелькастен, BASB, LYT или, может, вообще какой-нибудь другой.

Итак, в тот день в небольшом зале для совещаний Бруклинского управления мостами и тоннелями собралось несколько человек. Посередине комнаты возвышался солидный мужчина лет шестидесяти, в чёрном костюме с галстуком и белой сорочке. Остальные собравшиеся расположились в футуристических стальных креслах. Все они были минимум вдвое моложе стоящего мужчины.

— Доброе утро! — поприветствовал он всех в комнате, — Меня зовут Зед. Вы здесь, потому что вы — лучшие из лучших: морпехи, ВВС, армейские рейнджеры, морские котики, нью-йоркская полиция. И нам нужен самый лучший из вас, только один.

Сегодня мы проведём несколько простых тестов для оценки ваших моторных навыков, концентрации и выносливости…

Тут он прервался, увидев, что один из присутствующих неуверенно поднял руку.

— Вопросы? — поднял бровь Зед.

— Э-м-м… Да, — ответил молодой человек. Он выглядел совсем не как остальные. Спрашивающий отличался от всех внешним видом. Он единственный, из присутствующих, был не только не в военной форме, но даже не в костюме. На нём были джинсы, белая футболка и ярко-красная ветровка, а на ногах — рыжие тимберленды. Среди всех в помещении он смотрелся так же несуразно, как выглядел бы Дэниел Крейг, в смокинге и с бокалом мартини (перемешать, но не взбалтывать!), в толпе пассажиров московского метро, ожидающих поезд на платформе «Выхино».

— Я немного опоздал и, возможно, вы уже говорили об этом, но всё же… Зачем, на самом деле, мы здесь?

Услышав вопрос, военный в соседнем кресле вскинул руку, как Гермиона на уроке зельеварения.

— Сынок, — кивнул ему Зед.

«Сынок» вскочил со своего места и вытянулся по стойке «смирно».

— Младший лейтенант Джейк Джонсон. Вест Пойнт, окончил с отличием. Мы здесь, потому что вам нужен лучший из лучших из лучших, сэр! — отчеканил он.

Зед снова одобрительно кивнул, и младший лейтенант с довольным видом уселся обратно на своё место, бросив снисходительный взгляд на парня, задавшего вопрос. Тот в ответ не смог сдержать усмешки.

— Что смешного, Эдвард? — озадаченно нахмурился Зед.

— Да этот ваш парень, «Капитан Америка», — снова улыбнулся Эдвард, — «Лучшие из лучших, сэр! С отличием!», — передразнил он, шутливо отдавая честь. — Делает вид, что всё знает, хотя на самом деле и понятия не имеет, зачем мы здесь. Мне кажется это довольно забавным. Хотя, — он разочарованно огляделся, — никто, как я посмотрю, не смеётся…

Если кто не понял, я пересказал сцену из фантастического фильма 1997 года «Люди в чёрном» режиссёра Барри Зонненфельда, с Уиллом Смитом и Томми Ли Джонсом в главных ролях.

Я вспомнил эту сцену как раз потому, что многие энтузиасты ведения заметок похожи на младшего лейтенанта Джонсона. Да я и сам долгое время был таким — думал, что понимаю, зачем нужны заметки, а на самом деле и понятия не имел, «зачем мы здесь». Под «мы» я подразумеваю целое сообщество любителей заметок, которые обсуждают, изучают, спорят, ищут «лучший из лучших из лучших» способ ведения записей и организации информации.

Вопрос Эдварда можно перенести и в наш контекст. Зачем, на самом деле, мы делаем заметки? Кажется, что я уже ответил на этот вопрос в предыдущей главе. Но это не так. Чтобы понять, в чём проблема, нужно, как это часто бывает, обратиться к первоисточнику.

В оригинале вопрос Эдварда звучит так: «Why exactly are we here?» И перевести его можно не только как «Зачем мы здесь?»

Слово «why» в английском языке, согласно Оксфордскому словарю, используется в вопросах для обозначения цели или, и вот это очень важно, причины чего-либо.

why adverb: used in questions to ask the reason for or purpose of something

https://www.oxfordlearnersdictionaries.com/definition/english/why_1?q=why

Таким образом, и вопрос из «Людей в чёрном» можно перевести не только как «зачем», но и «Почему мы здесь?». Про заметки можно спросить так же. Почему, на самом деле, люди делают заметки?

Есть три, на мой взгляд, основные причины, почему люди верят, что заметки — это лучший способ стать умнее: примеры других людей, которые вели или ведут заметки; сбивающая с толку схожесть «цеттелькастен» и знаний; и, самая главная, они просто не знают другого способа.

С первой причиной, будем считать, уже разобрались. Погнали разбираться с остальными двумя.

4.5 Заметки ≠ знания

Люди путают заметки и знания. Они принимают одно за другое и ставят между этими двумя сущностями знак равенства. Это неправильно, и началось это, как говорится, не вчера.

Кто-нибудь помнит, как называли системы хранения и организации заметок до появления термина «цеттелькастен»? База знаний. Даже целое направление уже тогда существовало — Personal Knowledge Management, управление знаниями.

Уже тогда, в головах, была эта путаница. Люди называли, и продолжают называть сейчас, «знанием» сложенные в файлах и папочках идеи и информацию, подразумевая, что это их знания.

Однако ваши заметки — это не ваши знания. «Цеттелькастен», база данных, информационная или, как у Аллена в его книге про GTD, справочная система, персональная «вики», в конце концов, но не знания.

Причина такого заблуждения проста — эти две сущности очень похожи друг на друга. У них, по сути, два очень важных сходства: одинаковое назначение и одинаковое содержание. Знания и «цеттелькастен» — это сохранённые идеи и информация. И знание, и «цеттелькастен» содержат одно и то же, поэтому их и принимают за одно и то же.

Но куда важнее главное различие знаний и «цеттелькастен»  — это место хранения идей и информации. Это различие играет ключевую роль.

Знания находятся в голове. Если мне, для того, чтобы воспользоваться какой-то информацией, надо лезть в Гугл, в заметки, в айфон — это уже не знания.

Простой пример — дорога на работу. Я езжу на работу почти каждый день, и по дороге мне не надо смотреть в Яндекс-карты или схему метро, чтобы узнать, на какой автобус сесть или на какой станции сделать пересадку. Я и так всё это знаю, вплоть до того в какой вагон метро зайти и из какой двери в нём выйти, чтобы оказаться сразу у перехода на другую ветку. Это знание.

А вот когда мне надо было отвезти свой макбук в сервис, я почти не закрывал Яндекс-карты — какая станция метро ближе к нужному месту, из какого выхода нужно выйти, где свернуть, где вход в сервис. Это информация.

Всё, что хранится не в голове, а в любом внешнем ресурсе, не может называться знанием. Это не твои знания, а чьи-то. «Цеттелькастен» — это почти как «буфер обмена» в компьютере, в котором хранятся все идеи и информация, которые ты «скопировал» из книг, статей, видео и даже собственного сознания. Для того, чтобы эти идеи и информация стали знанием, недостаточно CTRL + C, надо ещё и CTRL + V — в свою голову. Как это сделать, обсудим в пятой, последней главе, сейчас главное вот это.

Идеи и информация в «цеттелькастен» — это не знания.

Но поместить идеи и информацию в условный Obsidian куда проще, чем знания — в голову, поэтому идея «цеттелькастен» так популярна. Людям хочется верить, что если они сохранят что-то в своей системе заметок, а не в голове, то это станет знанием. Не станет, но кого это останавливает?

У меня нет каких-то весомых исследований или аргументов, с которыми я бы мог «поспорить», поэтому просто объясню свою точку зрения.

4.6 Почему заметки не помогут тебе стать умнее

«Цеттелькастен» во многих статьях называют «вторым мозгом». Но мозг у человека может быть только один. И чем больше человек полагается на «второй мозг», чем больше занимается им, наполняет его, добавляя заметки в «коробку», тем меньше развивается его основной и единственный — тот, что в черепной коробке.

Причина, повторюсь, в том, что настоящие знания могут храниться только в голове. Заметки и «цеттелькастен», в силу своей сущности, не помогают запомнить — они, наоборот, помогают не запоминать. В этом их назначение: они снимают с мозга задачу по хранению информации.

Есть довольно распространённое мнение, что мозг человека ленив. Я с этим не согласен. Я считаю, что мозг, а скорее даже разум, не ленивый, а рациональный. Он не желает тратить лишнюю энергию, ресурсы на задачу, которую можно решить с меньшими потерями.

Так происходит с запоминанием. Чтобы запомнить всё, что мы захотим, потребуется огромное напряжение мозга. К тому же, оно будет напрасным, потому что память в любом случае ненадёжная штука.

Пример — мои дети-школьники. Они с таким усилием учат стихи, напрягаются, чтобы запомнить буквально 4-8 строчек. И всё зря. Эти стихи улетучиваются из памяти спустя пару недель после того, как стихотворение рассказали учительнице.

Или вспомните, как зубрили билеты перед экзаменами в школе или институте. То же самое: запомнить сложно, долго, а забывается очень быстро.

Чтобы не тратить важные ресурсы на малозначимые задачи, у нас есть помощники для мозга — заметки. Суть заметок, их главная задача — это снять с мозга, с человека задачу помнить.

В этом и подвох. Ты записал — тем самым дал мозгу сигнал: «Всё в порядке, не переживай, я записал, теперь не забудется, не потеряется, можешь не париться и забыть». Заметки не помогают запоминать, они помогают не запоминать.

Другими словами, заметки не сделают тебя умнее. Хотя это не значит, что они вообще бесполезны.

4.7 Полезные заметки

Заметки — они как Терминатор в пятой части франшизы «Терминатор 5: Генезис».

Они не помогут стать умнее, но полезны в другом. Для этого нужно просто понять их суть и реальное назначение.

Самое красивое определение термину «заметка», из всех, что я встречал, дал Ник Майло, создатель системы Linking Your Thinking.

A note is any container of thought.

LYT Kit. «What Is a Note»

Заметка — это сосуд для мысли. Очень поэтичное определение, но довольно абстрактное, поэтому несколько неудачное.

В толковом словаре русского языка Ожегова определение заметок до предела лаконичное.

ЗАМЕТКА, Краткая запись. З. в блокноте. Заметки на полях книги.

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

Определение Ожегова слишком короткое, поэтому неинформативное. Под него может подойти многое, не только те заметки, о которых мы тут ведём речь.

Очень хорошо получилось сформулировать определение «заметок» в Оксфордском словаре. Заметка — это короткая запись утверждений или идей, чтобы не забыть их.

a brief record of points or ideas written down as an aid to memory

Oxford Dictionary of English

В Новом Оксфордском Американском словаре определение немного отличается, но суть та же. Тут уточняется, что заметка — это записанные факты, вопросы, мысли.

a brief record of facts, topics, or thoughts, written down as an aid to memory

New Oxford American Dictionary

Ну и ещё одно, из Кембриджского словаря. Заметка — это слова, которые ты записываешь, чтобы лучше запомнить что-то.

words that you write down to help you remember something

Cambridge Dictionary

Это неплохие определения, но я всё-таки докрутил своё. 

Заметка — это короткая текстовая запись информации или идеи, которую не хочешь забыть

Тоже не идеально, но именно так я понимаю значение слова «заметки». В этом определении важно всё.

Заметка — это короткая запись. В этом плане я даже не согласен с Зонке, который писал, что заметка должна умещаться на экране компьютера. Мне кажется, это уже небольшой текст, а не заметка. Если уж мерить экранами, то заметка — это запись размером не больше экрана смартфона или страницы карманной записной книжки.

Заметка — это только текст, а не рисунок, фото или запись на диктофон.

А вот форма может быть любой — маркдаун-файл в Obsidian или заметка в Google Keep, каталожная карточка или просто записи в карманной записной книжке, разделённые буллитами, как у меня.

Самое важное в этом определении, что в нём указана главная цель заметок — не забыть что-то.

Базовая, основная задача заметок — это хранение информации. Это, наверно, то, что люди чаще всего сохраняют в своих электронных заметках, телефонах, записных книжках.

Под информацией я имею в виду факты, сведения, данные о человеке, предмете или процессе. Чаще всего информация привязана к какому-то объекту в реальности, хотя, если покопаться, то скорее всего можно найти исключения из этого правила.

Номер телефона коллеги, высота Эвереста, порядок действий при эвакуации, список книг, которые хочешь прочесть, HTML-тег для заголовков второго уровня — это всё информация. Я понимаю, что говорю банальные вещи, но важно их проговорить. Так будет было проще понять отличия информации от другого типа контента в заметках — идеях.

Так как информация чаще всего привязана к конкретному объекту или процессу, то она очень хорошо справляется с такой задачей заметок, как давать ответы на вопросы.

Например, мне нужно позвонить бывшему однокласснику. Чтобы это сделать, нужно ответить на вопрос «Какой номер телефона у Васи Иванова?» Открываю «Контакты» на айфоне, вбиваю в поиск «Иванов», нажимаю кнопку, звоню.

Или пример посложнее. 

Раз в месяц мне на работе надо оплачивать услуги подрядчика. Поначалу этот процесс показался сложным и запутанным. Надо согласовать с бухгалтерией документы подрядчика, отправить за ними курьера, подписать, оформить заявку на оплату, отследить оплату, отправить подписанные экземпляры документов обратно подрядчику. В процессе участвуют разные люди, надо заполнять разные формы, не забыть приложить нужные документы.

В первый раз я довольно долго возился с этим процессом, потому что раньше почти не касался документооборота. Понимая, что повторить всё заново без подсказок мне будет сложно, в следующем месяце я создал себе файл в Obsidian, и стал записывать в нём все свои действия по порядку, с комментариями — что сделал не так, что надо было приложить, кому отправить на согласование, кого добавить в копию.

Так получилась инструкция по оплате счетов от подрядчика.

В следующий раз, когда мне надо было запустить процесс оплаты, я открывал этот файл, и шёл по шагам. 

Ещё через пару платежей, я пошёл дальше и перенёс процесс в Things. Создал шаблон проекта с пошаговыми задачами и чек-листами. В конце каждого месяца я просто запускал быструю команду для создания нового проекта из шаблона и выполнял задачи по порядку.

То есть, для выполнения этой задачи, мне нужно ответить на вопрос: «Как запустить оплату счёта от подрядчика?» Раньше для этого открывал Obsidian, сейчас — Things, сразу получаю ответ на свой вопрос, запускаю процесс.

Спустя год я запомнил этот процесс, и сейчас эта инструкция мне больше не нужна.

Так работают заметки с информацией. Вопросы, на которые они отвечают, могут быть разные: от «Какой номер телефона у моего бывшего одноклассника?» и «Как запустить процесс оплаты счёта от подрядчика?», которые я привёл в пример, до «Какая высота Эвереста?» или даже «Как пропатчить KDE2 под FreeBSD?».

Хранить и организовывать заметки с информацией проще всего, как раз потому что информация в основном привязана к конкретному объекту, явлению. Редко может возникнуть проблема множественного хранения — когда заметка подходит под разные темы, категории. Система таких заметок может быть очень простой или её может вообще не быть. То есть, записи не организовываются, а человек пользуется только встроенным поиском в приложении. Такая система способна служить верой и правдой без всяких ссылок и индексов, особенно если подходить к заголовкам заметок с изрядной долей ответственности.

Я много пишу про систему организации записей, но у меня самого в Заметках нет почти никакой системы.

Вот простой пример. Я уже писал, что участвую в волонтёрском проекте «Внуки по переписке». Когда мне надо отправить очередное письмо своей «бабушке по переписке», я открываю Заметки, вбиваю в поиск «внуки по» или имя отчество и нахожу заметку с её адресом.

Всё дело в том, что ситуации, когда тебе может понадобится определённая информация, очевидны. Двусмысленности возможны, но маловероятны. Для системы, в которой хранится, в основном, информация, вполне достаточно папок или тегов, как у того же Тиаго Форте и его «Second Brain».

Но система может быть и сложнее. Мой любимый пример — это «персональная Wiki программиста» Григория Петрова. Всё зависит от задачи и объёма информации.

У меня в Заметках есть папки и теги. Но если мне когда-нибудь понадобится посмотреть темы для блога или идеи рассказов и романов, которые накидывал несколько лет, я просто воспользуюсь поиском.

Эту заметку я создал аж в 2014 году. И хотя она ничем не связана, не «добавлена в сеть», у неё нет ссылок, она никуда не потерялась, как «предупреждал» Луман.

A note that is not connected to this network will get lost in the card file and will be forgotten by it

Luhmann, Niklas. «Communicating with Slip Boxes by Niklas Luhmann», 1992 г.

С задачей хранения информации и поиска ответов на вопросы отлично справляется не только личный цеттелькастен, но и многие другие инструменты — такие как Гугл, Яндекс или вообще нейросети. Поэтому, в некоторых случаях, даже нет смысла вести заметки. Например, ту же высоту Эвереста не обязательно сохранять в цеттелькастен. С ответом на этот вопрос прекрасно справится Гугл.

Проговорю, ещё раз, чем реально полезны заметки.

Задача заметок — зафиксировать что-то, что хочешь не забыть

Номер телефона сантехника, список покупок в магазине, интересная идея из прочитанной книги, резюме деловой встречи и так далее.

Этот пункт можно сформулировать чуть иначе — заметки берут на себя функцию памяти, позволяя человеку не тратить ресурсы мозга на запоминание. Об этом хорошо высказался Дэвид Аллен, автор книги «Как привести дела в порядок».

Ваш мозг предназначен для создания идей, а не для их хранения.

Аллен, Дэвид. Как привести дела в порядок. Искусство продуктивности без стресса. 11-е изд. Манн, Иванов и Фербер, 2019.

Важно — на заметки можно переложить только конкретную функцию мозга, а именно память, но не все когнитивные способности в целом. Это и есть главная и, пожалуй, единственная задача заметок. Это не «второй мозг», но вполне себе «вторая память», в смысле дополнительная.

До развития цифровых технологий, заметки были аналогом кратковременной памяти. Если заметок много, то записи в них теряют свою пользу со временем. Их банально становится больше, и нужную заметку сложнее найти.

С появлением цифровых инструментов и функции поиска в них, эта проблема стала менее актуальной. Однако, когда заметок становится очень много, встроенный поиск часто не справляется со своей функцией. В таких случаях и может пригодится «цеттелькастен».

4.8 Полезный «цеттелькастен»

На всякий случай уточню ещё раз, что в этой главе и дальше, я использую «цеттелькастен» для обозначения любой системы ведения заметок, а не только картотеки Лумана. И если задача заметок — это временная фиксация какой-то идеи или информации, то из этого следует вполне конкретная задача «цеттелькастен». 

Задача «цеттелькастен» — помочь пользователю вернуться к нужным заметкам

Другими словами, цеттелькастен нужен, чтобы в него можно было добавить запись, а потом вернуться к ней, когда понадобится. Вот так просто.

Не «партнёр по общению» или «собеседник», не «инструмент для мышления» — ни в коем случае. «Цеттелькастен» — это библиотечный каталог на минималках или максималках, у кого как.

В контексте задач, цеттелькастен представляет собой просто иную версию холодильника, шкафа с инструментами или промышленного склада. Принцип один и тот же — ты помещаешь в систему хранения что-то нужное, чтобы потом можно было этим воспользоваться. Положил колбасу на верхнюю полку холодильника, а когда захотел бутерброд — достал. Вот и с цеттелькастен и заметками так же. Заметки — это колбаса, цеттелькастен — холодильник.

Кто-то наделяет обычные листки бумаги или цифровые файлы какими-то особыми, «волшебными» свойствами, называет его «собеседником» или «вторым мозгом». Но сути заметок и цеттелькастен этого не меняет. Так же как и обычный молоток: волшебные свойства инструменту придаёт его владелец, а не сам инструмент.

Нет и не может быть какого-то универсального, «идеального» способа организации записей, каким представляют цеттелькастен авторы многочисленных обзоров.  Сложность системы хранения заметок зависит от многих факторов: задач владельца, обширности его интересов, разнообразия контента и прочих. 

По своей сути, любая система заметок — это даже не коробка с карточками, а старая добрая тетрадка в клеточку, только с вариациями.

Самый простой вариант организации — записывать подряд всё, что понравилось или показалось интересным: цитаты, стихи, информацию и так далее. Такой подход известен с XIII века, когда во Флоренции появились и набрали популярность zibaldoni — предвестники commonplace book постсредневековой Европы и альбомов в России 19 века.

Современный аналог — те же Заметки Apple, если добавлять туда записи без папок и тегов. Идут себе в хронологическом порядке, как те же записи в тетрадке.

Если задача чуть посложнее, то и систему можно усложнить — взять, условно, не одну тетрадку, а две. В одной, например, лекции по географии, в другой — по истории.

На компьютере это будут две разные папки. В одной фотографии с шашлыков, в другой — курсовая. И так далее.

Системы хранения могут усложняться в зависимости от многообразия и сложности контента, задач, и только. Глупо воротить сложную систему там, где можно обойтись простой записной книжкой.

Те же телефонные номера тоже можно хранить в Obsidian, связывая контакты между собой ссылками. Но удобнее и проще использовать старый добрый принцип телефонной книги — организовывать контакты по алфавиту. Все так пользуются и нормально.

Кроме цеттелькастен Лумана, каким бы его кто ни представлял, есть и другие системы — уже упомянутые выше PARA Тиаго Форте и LYT Ника Майло, или Bullet Journal Райдера Кэрролла, картотека Райана Холидея и другие методы, о которых я рассказывал у себя в блоге. Эти способы организации не лучше и не хуже метода Лумана. Они просто другие.

Подытожу. Задача заметок — не забыть что-то важное, а цеттелькастен — чтобы в заметках можно было ориентироваться, при необходимости. В этом он действительно полезен, без вопросов.

Но именно для этой задачи не может быть какого-то одного, или даже нескольких, «правильного» метода, как и не может быть «неправильного» способа организации заметок. Всё зависит от задач и контекста конкретного человека.

На мой взгляд, «цеттелькастен» полезнее всего для проектов, любых — не только написать статью или книгу, но и разработать приложение или сделать ремонт в ванной, например. Поэтому и хранить заметки лучше всего по «проектному» принципу. Об этом можно много посмотреть и почитать у Тиаго Форте с его PARA. Похожий подход практикует Кэл Ньюпорт, да и Райан Холидей тоже. Зонке Аренс тоже упоминал «проектные заметки» в своей книге, но не стал особо развивать эту мысль.

Как по мне, так системы лучше GTD всё ещё никто не придумал. Рекомендую посмотреть на книжку Дэвида Аллена ещё раз, более пристально, под углом не задач, а именно заметок. Уверяю, многое можно открыть для себя заново. Но это только если читать именно книгу, а не очередные обзоры. У Тиаго Форте похожий подход, но PARA — это кастрированный GTD, поэтому лучше использовать оригинал, а не копию.

Заметки и «цеттелькастен» не бесполезны в общем, вот что я хотел сказать в этой главе. Они, как и любой другой инструмент, не универсальны, и подходят для конкретных задач. В качестве справочной системы и для управления проектами «цеттелькастен» может быть полезным.

Но, напомню: моя изначальная задача была не в этом — я начал делать заметки, чтобы обрести знания, стать умнее. И вот с этой задачей заметки и «цеттелькастен» не помогут.

4.9 Не надо сохранять идеи — это бесполезно

Напомню, что знания — это, выражаясь по-простому, идеи и информация у вас в голове. И задача знаний, опять же, если выражаться просто, — давать ответы на вопросы.

Идеи и информация — это два основных типа контента в заметках и «цеттелькастен». Они отличаются по своей сути, и потому с ними нужно обращаться по-разному.

C помощью «цеттелькастен» и информации, которую в нём хранят, легко находить ответы на простые вопросы, типа: «Сколько заметок было в картотеке Никласа Лумана?»

Но что, если пойдут вопросы посложнее? Например: «Как перестать беспокоиться и начать жить?», «Как привести дела в порядок?», «Как читать книги?», «Как создать крутой рекламный текст?», «Как делать больше, тратя меньше времени?» и другие подобные.

На эти вопросы отвечают не информация, а идеи. 

Запись идей, не только информации, — следующая ступень в эволюции человека, ведущего заметки. Это естественный процесс, потому что в его основе лежит старое доброе «как бы не забыть». Проблема только в том, что идеи по своей сути отличаются от информации, они не работают так же, как информация, и, по большому счёту, хранить идеи и даже запоминать их бесполезно.

Для того, чтобы объяснить, что это значит, сначала предлагаю снова определиться с понятием— что такое «идея» и в чём главное отличие идей от информации.

Вот, как идеи определяют в уже упомянутых толковом словаре русского языка Ожегова и Оксфордском словаре.

ИДЕЯ, 1. Сложное понятие, представление, отражающее обобщение опыта и выражающее отношение к действительности. Передовые идеи. Политические идеи. 2. Основная, главная мысль, замысел, определяющий содержание чего-н. И. романа. 4. Мысль, намерение, план. В голову пришла счастливая и. Кто подал эту идею?

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

В Оксфордском словаре, идея — это мысль или предположение относительно возможного развития событий. Мой перевод, скорее всего, довольно корявый, но лучше я не придумал. Да и суть, как мне кажется, передана правильно.

a thought or suggestion as to a possible course of action

Oxford Dictionary of English

Я сформулировал своё определение понятия «идея», как философ. Получилось чуть иначе, чем в словарях, но смысл, в целом, похожий.

Идея — это представление человека о реальности в целом и об отдельных её частях и аспектах

В этом определении заключается главное отличие идей от информации.

Информация — это метафизическая данность, то, что просто есть. Она не несёт в себе никакой оценки, а только фиксирует объективную реальность.

Вода превращается в лёд при 0°C. Высота Эвереста — 8 849 метров. Пушкин родился в 1799 году. Это информация.

Идеи же выражают определённый взгляд на вещи — иногда правильный, иногда нет. Они не сообщают об устройстве мира вокруг, только представление отдельно взятого человека или группы людей об этом самом мире. 

Все мужики козлы. Заметки надо соединять ссылками. Львы — творческие и ранимые натуры. Это идеи.

То есть, информация — это «как есть», а идеи — «как должно быть», «как может быть» или даже «как, возможно, есть, но это не точно». В этом — главное, но не единственное, отличие идей от информации.

Отличия идей и информации влияют на различия в их использовании. Информацию можно применить к любому объекту реальности, а идеи — нет.

Например, информация «трава зелёная» применима к любой траве, в любой части планеты. А вот популярная идея «женщины любят ушами» подходит далеко не к каждой женщине. Возможно, пример с травой может быть не совсем корректным с точки зрения ботаники, но суть, мне кажется, он отображает достаточно понятно.

Кроме того, идеи, чаще всего, не дают прямого ответа на поставленный вопрос или решения проблемы, как это делает информация. По той же самой причине, что информация, в большинстве случаев, связана с какими-то реально существующими объектами реальности.

Похожие запросы: «Как приготовить борщ» и «Как написать статью» решаются по-разному. В первом случае — с помощью информации в виде рецепта, а во втором — с помощью идей.

Для приготовления борща человек возьмёт рецепт, в котором будет прописано, какие именно ингредиенты и сколько их нужно взять, сколько времени и при каких температурных условиях готовить. В результате, у разных людей, в разных местах планеты, получится плюс-минус одинаковый борщ.

Но в случае со статьёй, даже если авторы будут придерживаться одинаковых идей, например, из книги «Пиши, сокращай» Ильяхова, то у них получатся совершенно разные тексты — и по содержанию, и по качеству.

Стоит уточнить, что идеи тоже могу выступать в качестве информации. Такое бывает, в зависимости от задачи. Очевидный пример — лекция в университете, на которой преподаватель делится какими-то идеями. Они, в этом случае, становятся информацией, которая отвечает на вопрос: «Что рассказывал преподаватель на лекции по философии в прошлый четверг?» Задача этих идей — сдать экзамен, и только.

К чему я веду.

Обладать знанием — значит знать ответ на нужный вопрос. Для ответа на вопрос, где нужна информация, достаточно «цеттелькастен» или Гугла, потому что такой вопрос, как правило, «однослойный» — он не требует дальнейших уточнений. Но ты не найдёшь в «цеттелькастен» информации о том, как перестать беспокоиться и начать жить, как привести дела в порядок, и ответы на остальные вопросы, которые я привёл в пример выше, равно как и на многие другие.

Вопросы, ответы на которые дают идеи, не настолько простые, я бы даже сказал, примитивные, как те, на которые даёт ответы информация. 

Вот, допустим, вопрос напрямую связанный с темой этой статьи. Как организовать цеттелькастен? Зонке Аренса, который написал целую книгу об этом, очень часто упрекают в том, что он «налил воды», а суть книги легко можно уместить в одной небольшой статье.

В принципе, да — ответ на этот вопрос можно уместить даже не в статье, а в одном предложении. Делай заметки, добавляй в Obsidian, соединяй их между собой ссылками, пиши своими словами. Всё, ответ готов. Но удовлетворит ли он человека, который только недавно узнал о существовании такого слова, как «цеттелькастен»? Нет, конечно.

Проблема в том, что ответы на многие вопросы требуют «многослойного знания». На них нельзя ответить однозначно, как, например, на вопрос о высоте Эвереста. 

Знание имеет иерархическую структуру

Пейкофф Л. Объективизм: философия Айн Рэнд. М.: Астрель: Полиграфиздат, 2012. 575 с.

Как делать заметки? Надо соединять их ссылками. А как соединять их ссылками? А по какому принципу? А как понять, что эти заметки связаны? А зачем их соединять? 

Хранение идей в «цеттелькастен» не помогут найти ответы на вопросы, только запомнить. Но и запоминать идеи бесполезно — их надо понимать: только так они станут знанием, которое можно будет применять в реальной жизни, повышая с их помощью качество собственной жизни.

Вот именно для того, чтобы понять идеи, превратить их в знание, заметки и «цеттелькастен» как раз бесполезны.

4.10 Люди не знают, как стать умнее

Несмотря на то что что заметки и «цеттелькастен» не могут сделать человека умнее, люди всё равно продолжают их вести. Они просто не знают, что ещё делать.

Со школьной скамьи, а потом и в университете, мы не знаем другого способа взаимодействовать с идеями и информацией, кроме как записать их. «Достаём листочек в клетку, отсчитываем от правого края четыре клетки и пишем» — так нас учили в школе.

Авторы массовой нон-фикшн литературы ушли не особо далеко. Большинство книг предлагают, по сути, то же самое — записывать, сохранять информацию и идеи, но не все подряд, а только потенциально полезные.

В 2020-х годах, да и даже раньше, люди начали понимать, что это не самый эффективный способ обрести знания. Да, лучше записать, чем не записать, но всё ещё недостаточно. На это время пришёлся бум «цеттелькастен» — системы заметок стали уделом не только инфогиков, но и обычных людей: разработчиков, бизнесменов, маркетологов и даже домохозяек.

«Цеттелькастен», без вопросов, лучше, чем простые заметки, но его всё равно ещё недостаточно.

Эти три стадии развития взаимодействия с информацией похожи на «три поколения тайм-менеджмента» по Стивену Кови.

Первое поколение управления временем строилось на памятках. Это поколение характеризуется простыми записками и списками дел. Второе поколение — блокнотами и календарями встреч. Подход третьего поколения — это «планирование, расстановка приоритетов и контроль». Ежедневник — символ третьего поколения.

Нам необходимо выйти за рамки управления временем к лидерству в жизни — к четвёртому поколению, основанному на парадигмах, которые несут действительно качественные результаты. 

Кови С. Главное внимание — главным вещам: Жить, любить, учиться и оставить наследие. М.: Альпина Паблишер, 2020. 446 с.

В контексте знаний стоит выйти за рамки «управления информацией», как предлагает Кови. Просто у него речь идёт о Time Management, а у нас — о Knowledge Management.

Кови, в его «Главном внимании главным вещам» предлагает своим читателям новый подход к планированию. А вот с идеями и информацией ничего нового не понадобится. Способ обрести знания, стать умнее, существует уже сотни лет, и все о нём знают. Надо лишь посмотреть на него по-новому, открыть его заново.

Об этом поговорим в пятой, заключительной главе.

Глава 5. Только письмо важно

У меня часто бывало, что, когда как следует разберёшься в теме, решение какой-то задачи или проблемы оказывалось до смешного простым и даже банальным. Иногда даже не верилось, что всё так просто.

Так было, например, с моим любимым похудением. Когда я только начинал знакомиться с этой темой, то думал, что это что-то сложное. Читал про разные диеты, типа Дюкана, кето и палео, интервальное голодание и так далее. Устанавливал кучу приложений для подсчёта калорий, изучал таблицы гликемических индексов продуктов, взвешивал порции. То есть, прям очень заморачивался.

Я в этой теме так давно, что сейчас для меня похудение — это что-то вроде сезонного развлечения, челлендж на несколько месяцев. Например, в июле 2025 года я весил больше 85 килограммов. А зимой 2026 решил вернуться в форму, и к августу дошёл почти до 70. Примерно 15 килограммов разницы.

Я изучил этот вопрос и в теории, и на практике, и теперь понимаю, что похудеть очень просто — для этого банально нужно организовать дефицит калорий, и организм начнёт сжигать запасы жира. То есть, надо меньше потреблять калорий и больше их тратить, а говоря проще — меньше есть, особенно разной калорийной дряни. Достаточно убрать из рациона мучное и сладости, и вес начнёт снижаться — без вариантов. Не нужны какие-то заморочные диеты, специально подобранный рацион питания, абонемент в тренажёрный зал с личным тренером. Банально — перестань есть конфеты с чаем и бутерброды на завтрак, и вес начнёт снижаться.

Да, можно заморочиться с подсчётом калорий и прочим КБЖУ, гликемическими индексами. Я про это всё знаю, но уже не заморачиваюсь. Если сменить привычный завтрак на авокадо с яйцами, из которых, к тому же ещё и желтки убрать, как делают некоторые энтузиасты, результат будет тот же самый, если просто перестать есть конфеты с бутербродами — вес снизится, только быстрее. Главный принцип простой и следовать ему легко — надо меньше жрать и будешь худеть.

Со знаниями такая же история. Всё просто и банально.

Когда я искал, как знаменитые люди, умнейшие умы в истории человечества, организовывали свои заметки, чтобы «подрезать» какие-то идеи для себя, я обнаружил две закономерности.

Про первую я уже сказал — мало кто из учёных, писателей, политиков вёл «цеттелькастен», в том или ином виде. А у тех, кто организовывал заметки, я не нашёл почти ничего общего друг с другом, чтобы можно было выделить какие-то схожие принципы.

Но пока я изучал творческие процессы всех этих известных людей, всё-таки нашёл, что их всех объединяло. Этот процесс оказался настолько банальным и очевидным, что я даже не сразу обратил на него внимание. Чем больше я изучал тему не только заметок, но и мышления, чтения, обучения, креативности, продуктивности, тем больше убеждался, что нашёл тот самый «волшебный» способ, ту самую «волшебную таблетку, философский камень и Святой Грааль» вместе взятые.

Они все были писателями.

Все, ну хорошо — почти все, известные не только писатели, но и учёные, актёры, художники, артисты, дизайнеры, певцы и философы, писали. И самое удивительное, что писали даже те люди, деятельность которых вообще никак не связана с писательством, например, художник Сальвадор Дали или актёр Юрий Никулин.

Это и есть мой «волшебный» способ.

5.1 Фейнман и Никулин были писателями

Положительные примеры, как и отрицательные, не тянут на роль полноценного доказательства утверждения — я это сам говорил выше, помню, но они вполне сгодятся в качестве аргумента. Тем более, что примеров так много, что проигнорировать их я не могу. Уж очень заметный тренд.

Надо очень сильно постараться, чтобы найти хотя бы десяток известных людей, которые вели что-нибудь похожее на цеттелькастен Лумана. Зато можно ткнуть пальцем в любого писателя, учёного, художника или артиста, и можно будет с высокой вероятностью утверждать, что он вёл дневники или рабочие журналы, имел обширную переписку, и писал для широкой публики — эссе, статьи, книги.

Да, у многих из них были записные книжки, где они делали именно что заметки в моём определении — короткие записи, чтобы не забыть что-то важное. Но, кроме того, чтобы записывать, они ещё и много писали.

Я бы предложил разделить термин «писатель» на два понятия: человек, который зарабатывает на жизнь созданием текстов, типа меня, и просто любой человек, который что-то пишет — «писатель по профессии» и «писатель по жизни».

Поэтому, когда я говорю, например, что известный художник и дизайнер Энди Уорхол был писателем, я имею в виду, что он — «писатель по жизни». 

Приведу, для убедительности и наглядности, несколько примеров «писателей по жизни». Я относительно недавно начал изучать эту тему, но у меня дома уже сложилось довольно приличная коллекция таких «экземпляров».

Начну с «писателей по профессии». Они, понятное дело, почти все были таковыми ещё и «по жизни», в той или иной форме.

Айн Рэнд — мой любимый писатель и философ, автор известнейших «Атлант расправил плечи» и «Источник». Кроме романов, она писала философские эссе и статьи, которые выходили в журналах и сборниках. Мне недавно пришёл толстый том «Journals of Ayn Rand» — собрание её рабочих записей, идей, размышлений. Рэнд вела эти журналы «для себя», где размышляла о содержании своей философии — Объективизма, выстраивала сюжеты и характеры персонажей для своих романов.

Лев Толстой — писатель, автор всемирно известных романов «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение» и других. Кроме художественной прозы писал очерки и религиозно-философские статьи. С юности вёл дневники и многочисленные записные книжки.

Фёдор Достоевский — писатель, автор гениальных «Братья Карамазовы», «Идиот» и «Преступление и наказание». Писал для общественно-политических журналов, а также издавал свой собственный — под названием «Дневник писателя», в котором публиковал многочисленные статьи на важные для него темы современности.

Корней Чуковский — писатель, литературный критик, переводчик, автор замечательных детских стихов про доктора Айболита и Мойдодыра. На протяжении всей жизни вёл дневники, написал большое количество статей и книг о литературе и знаменитых деятелях искусства: Блоке, Горьком, Репине, Некрасове, Чехове и многих других.

Иосиф Бродский — поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе. Писал не только стихи, но и эссе, статьи, рецензии.

Джордж Оруэлл — писатель, автор самой известной антиутопии «1984». Написал большое количество эссе, статей, документальных очерков, вёл дневник.

Владимир Набоков — ещё один известнейший российский писатель, автор нашумевшей «Лолиты» и десятикратный номинант на Нобелевскую премию по литературе. Кроме романов писал статьи и эссе о литературе.

Писателей можно приводить в пример много. Давайте пройдёмся по некоторым представителям других профессий, которые тоже писали. Выше я уже упомянул дизайнера Энди Уорхола, вот ещё несколько примеров.

Ричард Фейнман — физик, лауреат Нобелевской премии, участвовал в разработке атомной бомбы. Написал несколько книг, в том числе знаменитую «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!», и сборнико лекций по физике. 

Бенджамин Франклин — один из «отцов-основателей» США. Он был не только политиком, но и учёным, писателем, журналистом. Писал научные работы и статьи.

Эдвард Мунк — выдающийся норвежский художник, автор всемирно известной картины «Крик». Вёл дневники, писал об искусстве и жизни. Говорил, что хотел стать не художником, а писателем, а многие его замыслы рождались именно в текстах.

Сальвадор Дали — гениальный испанский художник. Вёл дневник, который впоследствии был опубликован под заголовком «Дневник одного гения».

Алан Рикман — актёр, известный своими ролями Ханса Грубера из «Крепкого орешка» и Северуса Снейпа в «Гарри Поттере». С молодых лет вёл дневник, в котором писал не только о событиях в жизни, но и рассуждал о театре и кино.

Покопавшись в домашней библиотеке родителей, я обнаружил ещё две книги, которые написали «неписатели»: «Почти серьёзно» Юрия Никулина и «Сад забытых воспоминаний» Валентина Гафта. Первая книга — мемуары, вторая — сборник стихов.

И это только то, что есть у меня дома, причём я не назвал ещё Толкина, Геймана, Вульф, Кобейна, Ремарка, Ван Гога, Булгакова и других.

Список можно продолжать долго, буквально тыча наугад в любого мало-мальски заметного человека. Вот прям в процессе написания этих строк, взгляд упал на книгу «Harry Potter and the Goblet of Fire» Джоан Роулинг. Ради интереса, вбил в гугл запрос «joanne rowling diaries» и первой же строкой получил ссылку на The J.K. Rowling Index — архив с её статьями, письмами, рецензиями и даже дневниковыми записями.

Уже после того, как закончил эту главу, мне попалась статья в The New York Times об Алане Тьюринге и его рассказе. Автор статьи пишет о нём не как о математике, но как о писателе.

But what many people may not have known is that Turing was also a talented creative writer with a playful side, according to Sarah Dillon, a professor of English literature at Cambridge University who has transcribed a short story that he wrote toward the end of his life.

Life of Alan Turing Emerges in Richer Detail From Short Story

Если вдруг кому-то могла прийти в голову мысль, что концепция «писатель по жизни» была актуальна только для людей прошлого, то в действительности всё совсем наоборот. С развитием цифровых технологий и социальных медиа, количество «писателей по жизни» стало, мне кажется, ещё больше, чем было пятьдесят или сто лет назад.

Сейчас к форматам дневников, журналов, эссе и книг добавились личные блоги, посты в социальных сетях, Телеграм-каналы, имейл-рассылки, видео на Ютубе и другие.

Например, Кэл Ньюпорт — один из самых уважаемых мною современных «писателей по жизни». Он так-то не писатель, а профессор в университете Джорджтауна. Его в журнале The New Yorker так и представляют: «Cal Newport is a professor of computer science at Georgetown University». А вот упоминают его в The New Yorker как раз потому, что Кэл пишет статьи для этого журнала. Ну и ещё он — автор бестселлеров «Deep Work» и «Digital Minimalism», и к тому же ведёт блог «Study Hacks Blog» и подкаст «Deep Questions with Cal Newport».

Напоследок, можно привести в пример меня, чего уж там. Я — редактор, пишу и редактирую статьи, рассылки, лендинги. Но ещё задолго до того, как стать «писателем по профессии», я был «писателем по жизни» — вёл ЖЖ, личный блог на сайте фанатов «Спартака», профильные блоги о книгах, политике и даже сантехнике, и всё это до того, как вообще услышал слово «цеттелькастен».

Сейчас кажется невероятным, что мы так много внимания уделяли рабочему процессу лишь одного известного в очень узких кругах немецкого социолога, но буквально закрывали глаза на опыт людей, фамилии которых знает почти каждый. И мне кажется, что причина тут в том, что в 2017 году, на заре бума цеттелькастен, люди неправильно поняли Зонке Аренса.

5.2 Мы неправильно поняли Зонке Аренса — и он тоже

В этой статье я уже несколько раз критиковал Зонке Аренса за его How to Take Smart Notes. Но, надо признать, что он в своей книге как раз сформулировал верный подход к процессу обретения знаний. Только я его не сразу заметил. Более того, мне показалось, что Зонке и сам не до конца понял, что же он хотел донести в своей книге и в чём её основной посыл.

Как обрести знания, стать умнее? Зонке Аренс очень точно и лаконично ответил на этот вопрос в заголовках 5 и 12 глав своей книги: Writing Is the Only Thing That Matters и Develop Ideas. Только письмо важно. Развивайте идеи.

Однако, мало кто, и я в том числе, обратил должное внимание на эти слова. Откровенно говоря, когда я в первый раз читал его книгу, то вторую половину уже просто долистывал — ведь там почти ничего не было про картотеку.

Поэтому не удивлён, что некоторые первые рецензенты и комментаторы обвиняли Зонке в обилии «воды». Мол, всё полезное содержание можно было уместить в одной статье, и незачем было «размазывать» её на целую книгу.

Прямо так и вижу, как они читали. «Да, да, письмо важно, это я и без тебя знаю. Ссылки-то как ставить?» Ну, или как-то так.

Могу только предполагать, почему сам Зонке сфокусировал внимание на чисто механической части процесса письма и мышления. Он вполне адекватно и полноценно описал все этапы работы с идеями. По большому счёту, его книга и не о цеттелькастен даже, но он сам, а затем и многочисленные обзорщики, сформировали именно такой образ — будто она о том, как организовывать заметки. Хотя именно об этом там действительно довольно немного. 

Возможно, Зонке сам не полностью понимал важность, критичность письма, или, наоборот, думал, что большинство читателей и так понимают его значение. И поэтому он решил больше внимания уделить менее знакомому всем процессу организации записей. 

Или, и этот вариант кажется мне более вероятным, Аренс подумал, что очередная книга про писательство не вызовет ажиотажа, поэтому он решил приправить очень годные мысли идеей некого «волшебного» способа ведения записей. Если так, то надо констатировать, что у него это получилось.

В этом смысле он напомнил мне «благородного жулика» Джеффа Питерса, героя одного из рассказов О. Генри «Кто выше?». По сюжету, главный герой знакомится с представителем другой криминальной профессии — взломщиком. Вот как последний описывает «подход» Питерса.

— Брат, — говорит он, — прими мой сердечный привет! Не тебя ли я видел на юге Миссури прошлым летом, когда ты занимался продажей цветного песочка по полдоллара за чайную ложку и уверял, что стоит только всыпать его в лампу и керосин никогда не взорвётся.

— Керосин и вправду никогда не взрывается, — отвечаю я.— Взрывается только газ.

Дальше по ходу рассказа, они возвращаются к этой теме и обсуждают этичность деятельности Джеффа.

— А когда ты за пятьдесят центов продаёшь бедной женщине щепотку песка, чтобы предохранять её лампу от взрыва, в какую сумму ты исчисляешь её валовой доход? Песок-то, не забудь, стоит сорок центов тонна.

— Пойми, — сказал я, — я учу её хорошенько чистить лампу и вовремя подливать керосину. Если она исполнит мой совет, лампа не взорвётся. А когда у неё есть песок, она знает наверняка, что взрыва не будет, и одной заботой у неё меньше.

Генри, О. Короли и капуста; Новеллы. Л.: Лениздат, 1986.

Зонке Аренс поступил со своими читателями так же, как Джефф Питерс со своими «клиентами». Он учил писать и развивать идеи, а «цеттелькастен» — это тот самый «цветной песочек».

И не только его одного вина в том, что многие пропустил его советы мимо ушей. Так как среди «второй» и последующих волн энтузиастов цеттелькастен уже мало кто читал Зонке, то обзоры, по которым они «учились», фокусировались на «волшебных ссылках», а не на такой «банальщине», как писательство.

А ведь именно с писательства, а не заметок, начинается книга Зонке — вот какую цитату Никласа Лумана он поставил на первую страницу.

One cannot think without writing.

Ahrens S. How to take smart notes: one simple technique to boost writing, learning and thinking: for students, academics and nonfiction book writers. North Charleston, SC: CreateSpace, 2017. 170 с.

Я так подробно останавливаюсь на книге Аренса, потому что именно с неё и начался бум «цеттелькастен». Она, без преувеличения, породила волну интереса к обретению знаний, и она же направила эту волну не туда. Как в том бородатом анекдоте — «весь пар в свисток уходит». Главная проблема книги — из неё можно сделать вывод, что ведение заметок это эквивалент писательству. Но это не так.

«Цеттелькастен» — это не писательство. Это один из этапов, но далеко не самый важный и критический. Куда важнее не записать, сохранить, организовать идею, а развить её дальше. Это возможно только с помощью писательства.

«Писать» по-английски — «to write». Но «цеттелькастен» — это «to write down», «записывать». Писать не равно записывать, хотя похоже.

Я сформулировал для себя эту разницу в виде слогана.

Хватит записывать — начинай писать!

Разница между этими двумя действиями в том, что заметки — это реактивное действие, а письмо — проактивное. То есть заметки, всегда, это результат какого-то внешнего триггера: прочитал, увидел, услышал, просто пришло в голову что-то важное или интересное — записал. Писательство — это действие осознанное, целенаправленное, а не спонтанное.

Возвращаясь к Зонке, вот почему я думаю, что он и сам не совсем правильно понял идею, к которой сам же и подводил.

В начале книги он приводит в пример своего друга, который постоянно всё записывает. 

Один мой друг не позволяет ни одной идее, интересной находке или цитате, на которую он натыкается, сбежать от него и всё записывает. Он всегда носит с собой блокнот и часто делает несколько быстрых заметок во время разговора.

Неудивительно, что у моего друга есть книжная полка, заполненная блокнотами, полными замечательных идей, но ни одной публикацией похвастаться он не может.

Аренс З. Как делать полезные заметки. Эффективная система организации идей по методу Zettelkasten. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. 224 с.

Заметьте, что у его «знакомого», неважно, придумал его Зонке или тот действительно существовал, не было проблем с идеями. А ведь это одна из «болезней», которую по заверениям многих обзорщиков, «лечит» цеттелькастен. Нет, у него целая «полка блокнотов с идеями».

В этом примере Зонке определяет проблему своего знакомого — тот ничего не публикует. А причиной этому он считает неправильную организацию заметок, точнее, её отсутствие. Но ведь очевидно, что чтобы опубликовать что-то нужно не организовывать свои заметки — нужно писать.

Возможно, этот знакомый Зонке просто банальный раздолбай с «синдромом коллекционера». Как показывают многочисленные примеры выше, обычные блокноты с записями без какой-либо организации, не помешали Рэнд или Фейнману публиковаться. Но Зонке свёл суть своей книги к «наведению порядка на полке».

Джеймс Клир, в своей книге «Атомные привычки», описывает интересный концепт «движения вместо действия».  

Легко увязнуть в попытках найти оптимальный план изменений: самый быстрый способ похудеть, лучшую программу для наращивания мышечной массы, идеальную идею для подработки. Мы настолько сосредоточены на поиске наилучшего подхода, что не предпринимаем никаких действий.

Я называю это различие между «быть в движении» и «действовать». Эти идеи звучат похоже, но это не одно и то же. Когда вы находитесь в движении, вы планируете, разрабатываете стратегию и учитесь. Это всё хорошие вещи, но они не дают результата.

Действие, с другой стороны, — тип поведения, которое принесёт результат. Если я набросаю двадцать идей для статей, которые хочу написать, — это движение. Если я действительно сажусь и пишу статью, — это действие. Если я ищу лучшую диету и читаю ряд книг на эту тему — это движение. Если я действительно ем здоровую пищу — это действие.

Клир Д. Атомные привычки. Как приобрести хорошие привычки и избавиться от плохих. СПб.: Питер, 2020. 304 с.

Зонке предлагает движение, а надо действовать. Организация идей — это движение, но не действие. Попробуйте прочитать его книгу ещё раз, держа в голове фокус на писательстве. Особенно тему с развитием идей.

5.3 Развивайте идеи, но не так, как советует Зонке

Следующая дельная мысль, которую Зонке высказал, но «не докрутил» в своей книге — это Develop Ideas, развивайте идеи. Так называется 12-я глава в How to Take Smart Notes.

Зонке начинает эту главу с цитаты Лумана, и ей же, на мой взгляд, сразу направляет читателя «не туда» — о том, что каждая заметка ценна только лишь как часть большой сети заметок.

Every note is only an element which receives its quality only from the network of links and back-links within the system.

Luhmann, Niklas. «Communicating with Slip Boxes by Niklas Luhmann», 1992 г.

Луман здесь говорит о «сети» заметок, объединённых ссылками и обратными ссылками. Однако, сеть — это не развитие идеи, а развитие темы, или развитие самой картотеки, если смотреть шире.

Ключевая идея и главное отличие цеттелькастен Лумана от всех других систем ведения заметок, как её понимают энтузиасты и пытаются воспроизвести в своих «Обсидианах», — это связывать идеи друг с другом. В принципе, это дельная мысль, но её поняли и реализуют неправильно.

Связи, в контексте идей, могут быть двух видов: релевантные и причинно-следственные. Зонке и Луман говорят о релевантных.

Релева́нтность (от англ. relevant — существенный, уместный) в информационной науке и информационном поиске — термин, означает степень соответствия найденного документа или набора документов информационным нуждам пользователя.

Релевантность — это обозначение субъективной степени соответствия чего-либо в моменте времени.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Релевантность

Две и более релевантные идеи — это те, которые соответствуют определённой теме. Релевантная связь — это когда идеи имеют отношение друг к другу в каком-то определённом контексте, не обязательно имея прямую связь.

Сеть из релевантных идеи и фактов не развивает основную идею, только укрепляет её. Штука хорошая, но больше в качестве аргументации. Для развития идей нужны связи причинно-следственные.

Причи́нность — философское и физическое понятие; причинная взаимообусловленность событий во времени. Детерминация, при которой при воздействии одного объекта (причина) происходит соответствующее ожидаемое изменение другого объекта (следствие).

Причина (лат. causa) — то, без чего не было бы следствия. Взаимосвязь между причиной и следствием называют причинно-следственной связью.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Причинность

Причинно-следственные связи между идеями — это понимание того, что из чего следует. Идеи влияют на нашу жизнь не напрямую. Из определённого понимания идеи рождается решение, которое, в свою очередь, приводит к действию. Действие имеет результат, который как раз и влияет на жизнь — положительно или отрицательно.

Развивать идею — значит понимать, из чего она следует, и, что очень важно, к чему она ведёт. Получается иерархия идей. Выше я приводил цитату Пейкоффа — последователя Айн Рэнд — об иерархичности знаний, поэтому тут приведу в пример слова более известного, в среде энтузиастов заметок, человека.

Любой аргумент состоит из ряда утверждений, связанных друг с другом определённым образом. Аргумент — это всегда набор утверждений. Если вы обнаружили предложения, образующие последовательность, которая имеет начало и конец, значит, вы «нащупали» важные предложения. Аргумент имеет начало, продолжение и конец. Это движение мысли.

Адлер М. Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020. 344 с.

Движение мысли у Адлера — это и есть развитие идеи. Это последовательность утверждений, информации, идей, размышлений, которые вместе представляют собой логичную цепочку умозаключений.

Зонке же, начиная главу своей книги с абсолютно правильного совета — «развивайте идеи», дальше пишет уже о том, что последовательность идей не нужна. Вот почти буквально.

We don’t need to write anything down just to bridge a gap in a note sequence.

Ahrens S. How to take smart notes: one simple technique to boost writing, learning and thinking: for students, academics and nonfiction book writers. North Charleston, SC: CreateSpace, 2017. 170 с.

Если собирать идеи и информацию не понимая, что в итоге должно получиться, это будет не развитие идей, а их коллекционирование. Мне кажется, тут можно привести аналогию с Лего. Можно собирать релевантные блоки — по размеру, по цвету, по форме, например. В результате получится просто коллекция кубиков, а вот Минас Тирит не получится.

Даже если взять блоки из конкретного набора, но сложить их как взбредёт в голову, а не в чёткой последовательности, которая описана в инструкции, получится просто невнятная конструкция, возможно лишь отдалённо напоминающая Звезду Смерти, которая должна была получиться.

С идеями то же самое. Фиксируя идеи и информацию в заметках, организуя заметки соединяя их между собой релевантными ссылками, получится не знание, а коллекция идей и информации, наподобие сборника цитат известных людей. У меня, например, у родителей есть такая.

Я знаю только один способ превратить разрозненные идеи, или даже их «сеть», в знание. Тут как с задачами. Можно поставить себе самый классный таск-менеджер, настроить самую навороченную систему организации задач, но если не предпринимать реальных действий к их выполнению, они так и останутся незавершёнными. В контексте идей, я не представляю себе другого способа реализовать их, кроме как через писательство.

5.4 Как работает писательство

Это — предпоследняя часть статьи. Давайте уже закругляться и подобьём всё, что обсудили ранее.

Заметки, как таковые, не помогают ни запоминать, ни тем более понимать идеи и информацию. Они помогают их не забыть, но на коротком отрезке времени. По своей сути заметки мало чем отличаются от задач, да и по форме тоже. Задача «Заказать новый молескин» в Things особо не отличается от строчки «Молескин помогает мне думать» в Obsidian. И то и другое похоже — короткая запись, и смысл одинаковый — не забыть в моменте.

Системы хранения заметок, будь то «цеттелькастен как у Лумана» или любая другая, облегчают хранение и поиск сохранённых идей и информации. Это полезно при работе над проектами, но «цеттелькастен» всё ещё не помогает понять и запомнить идеи и информацию, то есть обрести знание — стать умнее.

Заметки и «цеттелькастен» не помогают стать умнее в той же мере, в какой Things или Todoist не помогут стать продуктивнее. 

Не существует какого-то инструмента или «особого» метода, чтобы стать умнее. Тут можно процитировать самого себя, а точнее вновь привести цитаты, которые я уже использовал в своей статье «Как на самом деле запоминать всё, что прочитал».

Мне нечего предложить вам, кроме крови, труда, слёз и пота.

Уинстон Черчилль

Не понимаю, что такое с людьми: они учатся не через понимание, а каким-то другим способом — механическим запоминанием, что ли. Из-за этого их знания очень шатки!

Фейнман Р. Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман! Москва: Издательство АСТ, 2020. 480 с.

Её (необходимую работу с книгой) можно выполнить лишь одним способом. Без посторонней помощи вы берётесь за книгу и упорно работаете над ней. Опираясь только на собственные умственные способности, вы изучаете текст таким образом, чтобы постепенно переходить от непонимания к пониманию.

Адлер М. Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020. 344 с.

Вдобавок к этому, стоит процитировать ещё одного умного человека, цитату которого я нашёл случайно в книге, о которой упоминал чуть выше.

Перед человеком к разуму три пути: путь размышлений — это самый благородный; путь подражания — это самый лёгкий; путь личного опыта — самый тяжёлый путь. — Конфуций

Мудрость тысячелетий. Энциклопедия. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2006. 830 с.

Позволю себе поправить Конфуция, и уточнить, что его цитата больше подходит к знаниям или мудрости, потому что разум — это не цель, а именно что средство для достижения цели. Может, так оно и есть в оригинале, и здесь просто такая особенность перевода.

Путь подражания, когда человек просто берёт чужие мысли и идеи, действительно самый лёгкий. Но, как мы уже убедились на примере с тем же цеттелькастен Лумана, у такого пути может быть масса издержек, если выбрать неправильный пример для подражания.

Сотни и тысячи людей, и я в их числе, пытались подражать Луману в его манере организовывать свои мысли. Путь оказался тупиковым, хотя я и вынес из него определённые полезные выводы.

Любая идея, которую вы прочли в умной книжке или статье, не сделает вас умнее, если записать её или даже запомнить. Чаще всего она окажется бесполезной или погребённой под кучей другого «идейного хлама». Но даже если какая-то идея действительно западёт в голову, она может оказать очень вредной — типа праноедения или «превосходства белой расы».

Путь личного опыта, тут Конфуций опять прав, — самый тяжёлый, и, я бы добавил, довольно бестолковый. Человечество потому и развивается так стремительно, потому что не открывает для себя каждый раз всё заново, а использует знания предыдущих поколений. Отдельно взятому человеку тоже проще и эффективнее ориентироваться на best practice прошлых поколений, чтобы не тратить кучу времени на «изобретение велосипеда». Хорошо, например, что GTD уже существует, и я могу сразу использовать весь опыт Аллена, а не пытаться придумать что-то подобное самому.

Личный опыт тут полезен для калибровки идей, их тестирования и получения материала для дальнейшей рефлексии. Потому что путь размышлений — это не просто самый благородный, но вообще единственный верный путь к знаниям.

Мы не учимся на опыте… мы учимся, размышляя об опыте.

Джон Дьюи

Размышляя над чужими идеями и своим опытом мы способны прийти к настоящему знанию.

Писательство тут — это не единственный способ для размышлений, но именно он делает процесс мышления намного эффективнее и продуктивнее. Под писательством я понимаю осознанную, целенаправленную практику «мышления на бумаге» — когда человек садится и размышляет не только в голове, но и пишет свои мысли в блокноте или текстовом редакторе.

Зачем — это тема отдельной не статьи, а книги или даже исследования. Но у меня вот такие соображения на этот счёт.

Письмо помогает двигаться вперёд в размышлениях.

Многие, наверно, слышали, что средний человек способен удерживать в кратковременной памяти плюс-минус семь элементов, например, чисел или имён. Идеи — сущность более абстрактная и широкая, нежели числа, поэтому удерживать в голове несколько идей куда сложнее.

Размышляя в голове, мозг может крутить на месте одну и ту же мысль, как бы боясь её потерять. Записав мысль, человек освобождает свою «оперативную память» — мозг уже не боится забыть интересную идею и может двигаться дальше.

Письмо — это трекер мышления.

Когда человек пишет всё, что приходит ему в голову, а не выписывает в заметки только то, что кажется ему нужным, умным или полезным, возможны сразу два негативных момента. Первое — ему приходится прилагать, пусть даже немного, когнитивных усилий, чтобы принять решение, что стоит записать в заметку, а что нет. Когда пишешь всё подряд, такой проблемы не возникнет. И второе — таким «избирательным» образом можно не записать дельную мысль, которая, при повторном взгляде, может подтолкнуть в нужном направлении.

Письмо же похоже на «нить Ариадны», которая работает в обоих направлениях — оно помогает двигаться вперёд не боясь, что заблудишься, и всегда поможет найти дорогу назад в своих мыслях. Идеальный инструмент.

Я не согласен с ещё одним автором, цитату которого Зонке Аренс поставил второй на титульный лист своей книги.

Notes on paper, or on a computer screened not make contemporary physics or other kinds of intellectual endeavor easier, it make it possible. — Neil Levy

Ahrens S. How to take smart notes: one simple technique to boost writing, learning and thinking: for students, academics and nonfiction book writers. North Charleston, SC: CreateSpace, 2017. 170 с.

Мышление возможно и без бумаги или экрана компьютера. Но письмо именно что делает его намного проще и эффективнее. Письмо — это экзоскелет для мозга и мышления.

Да, писать — это чаще всего банальнее и скучнее, чем докручивать Obsidian, настраивать шаблоны, проставлять ссылки и наблюдать за растущим графом. Но это работает. 

Начните писать. А с чего начать — расскажу в следующей, заключительной части этой главы.

5.5 Стань писателем

Настало время вернуться туда, с чего всё начиналось, — к вопросу из вступления к этой статье.

Итак, ты прочитал статью о цеттелькастен на Хабре, потом ещё несколько других, и, может быть, даже целую книгу Зонке Аренса «Как делать полезные заметки», посмотрел на Ютубе видео Теплова и Суховского, вступил в Телеграм-чат Zettelkasten_Ru, установил Obsidian и зоопарк плагинов к нему, решил вопрос с синхронизацией заметок на компьютере и смартфоне, и уже, наконец, начал создавать заметки, объединяя их ссылками.

Что дальше?

А дальше вот что.

Стань писателем «по жизни».

Писать — это естественный следующий шаг после того, как что-то записал. Так что хватит записывать — начинай писать. Я очень надеюсь, что для кого-нибудь из прочитавших этот слоган станет девизом.

Не нужно, точнее не обязательно, писать что-то публичное, типа постов или статей.

Самый простой и базовый вариант для старта — дневник. Но, с оговоркой, что в нём нужно именно что размышлять, а не фиксировать события дня. То есть это формат «вот что пришло мне в голову и вот что я думаю по этому поводу», а не «вот что произошло со мной сегодня».

Мои дневники — это «песочница», где я играю со своими мыслями и идеями. Я обдумываю в дневниках идеи для организации своей работы, продуктивности, что и почему почитать, как писать, о чём писать, какие-то новые цели и мечты. В своих дневниках я не заморачиваюсь с формулировками, грамматикой и синтаксисом. Иногда даже спряжения путаю, но почти никогда не исправляю ошибки — просто следую дальше. Мои дневники — это пространство для мышления.

Очень рекомендую попробовать формат «утренних страниц». Это известная практика от писательницы Джулии Кэмерон — надо сесть и исписать три страницы за один присест. Писать всё, что придёт в голову. Это хороший вариант для тех, у кого пока вообще нет привычки писать подолгу. Я вот «утренние страницы» только пробовал интереса ради, но не практикую, потому что и так за день пишу порой куда больше, чем три страницы.

Писать на публику, повторю, не обязательно, но довольно полезно. Пост, статья, эссе — это законченная мысль у которой есть начало, середина и конец, это и есть развитие идеи.

При записи в публичный блог мысль дополнительно продумывается, хотя при написании заметок в блоге и не так тщательно, как это нужно было бы делать при публикации в научной прессе или глянцевом журнале с многотысячной аудиторией. Если я публикую это в сеть, то хотя бы дописываю предложения до конца — это заставляет что-то продумывать чуть более тщательно, чем когда я понимаю, что кроме меня это никто читать не будет.

Мышление письмом/моделированием, Анатолий Левенчук

Ведение блога даёт качественный буст в понимании разных тем. Например, я веду блог про заметки не потому, что эксперт в этом вопросе, а, наоборот: я стал хорошо разбираться в теме ведения заметок как раз потому, что вёл блог об этом. Я пишу не о том, в чём разбираюсь — я пишу, чтобы разобраться в чём-то. И эта статья — не исключение.

Попробуйте завести, для начала, Телеграм-канал, чтобы писать в нём на тему, которую изучаете. Это очень просто и ничего не стоит. Можно даже оставить ссылку на такой свой канал в комментариях у меня в блоге или канале. Мне не жалко.

Лучший же вариант — это личный блог на отдельном домене, как мой. Но это, опять же, тема отдельного разговора, к которой я ещё вернусь.

Начни сейчас.

Послесловие

Это последняя статья про заметки в моём блоге. 

В начале июля я написал в своём втором Телеграм-канале «Фёдоров пишет на ходу»: 

Я опубликую эту статью до конца лета. Этого лета. В том виде, в котором она будет выглядеть к этому времени.

Третий год я пишу статью о том, как разочаровался в заметках, которую уже и статьёй-то не назовёшь — настолько она разрослась в объёме. Последние несколько недель я минимум вдвое увеличил время, которое трачу на её написание. И сегодня я понял, что уже хватит.

Эта статья тормозит меня, моё развитие. Она стала для меня тем самым чемоданом с оторванной ручкой, который и нести неудобно, и выбросить жалко. Уже не жалко.

И дело не в том даже, что эта статья особо никому не нужна. Ничего не случится, если она вовсе не выйдет. Она не нужна, в первую очередь, мне самому. Мне уже давно и тема заметок не особо интересна — статья как раз об этом.

Я хочу писать о философии, об Объективизме, хочу попробовать себя в жанре нарративного нонфикшна, хочу начать писать для англоязычной аудитории, в том числе. Но я прибил себя к этой статье, как «художник» Павленский себя — к брусчатке Красной площади.

Хватит, надоело. Допишу, как есть, если что-то не успею — выпущу, как получится. Для уточнений и обсуждения проведу в сентябре прямой эфир с ответами на вопросы, который выложу на своём Ютуб-канале, а запись приложу в конце статьи. И всё.

Как гора с плеч, честное слово.

Надоела…

Я потратил на изучение заметок больше шести лет. На этом я закрываю для себя эту тему. Это, конечно, не означает, что про заметки и писательство в блоге больше ничего не будет. Но с этого момента «Фёдоров пишет» больше не блог о заметках и «цеттелькастен».

Последние две главы я писал несколько расслабленно, чтобы уже закончить статью и двигаться дальше. Если я где-то не смог сформулировать ясно свою позицию, то попробую исправиться на прямом эфире с сессией вопросов и ответов, запись которой добавляю ниже.

Если что, задавайте вопросы в комментариях — тут, в моих Телеграм-каналах или даже на Бусти.

Ещё раз уточню, что эту статью можно скачать в  ePub или PDF-формате за небольшой донат.

Ну и, конечно, если вам понравилась эта статья и вообще что я делаю — подписывайтесь в Телеграме: на первый канал и на второй канал или на рассылку.

Спасибо, что читаете!